Борис Мисонжников. Анастасия умерла на Святой неделе…

Самое страшное — видеть страдание матери, теряющей своего ребёнка. Пусть ему уже и двадцать, и тридцать лет. Ребёнок всегда остаётся для матери маленьким и беззащитным существом, тем крохотным дитём, которое благодаря ей пришло в этот мир. К сожалению, в мир порой жестокий и крайне опасный. Ещё в древности говорили: мать плачет по детищу не над горсточкой, а над пригоршней. То есть горе её помещается не в одну, а в две сложенные ладони, но мы понимаем, что это всего лишь метафора, поскольку горе её так велико, что не сможет вообще никуда поместиться.

Увы, среди моих знакомых происходили подобные трагедии. Иногда это случалось мгновенно и необратимо. Прежде всего — в автокатастрофах. А иногда беда подкрадывалась медленно и, что кажется совершенно несправедливым, жертвами оказывались молодые. За два года из жизни ушли из-за смертельного недуга молодой человек и молодая женщина, дети моих знакомых. Они могли бы остаться в живых, прожить ещё долгую жизнь, если бы вовремя получили квалифицированную медицинскую помощь!

Молодой человек Александр, имеющий два высших образования, увлечённо занимающийся изобразительным искусством и художественной литературой, подающий замечательные надежды в науке, заболел раком. В нашем городе долго не могли установить заболевание, а время шло, недуг прогрессировал. Диагностировали его как-то не спеша, ни шатко ни валко. Из-за низкой квалификации врачей, их нерасторопности, а может быть, даже и равнодушия момент был упущен. Слабая надежда оставалась только на лечение в Израиле. Но для этого нужны деньги, и немалые! Мать Александра в отчаянии обратилась к политику и миллиардеру Михаилу Прохорову, который откликнулся и выразил желание помочь. А время всё шло и шло… Увы, было уже поздно. Лечение в Израиле не дало положительного результата. И я думаю: неужели нельзя было проявить большего внимания к молодому человеку и действовать с максимальной быстротой и решительностью? Ведь речь шла о человеческой жизни.

Каждая подобная история не просто не может оставить равнодушным, но вызывает естественную реакцию — возмущение поведением тех, кто не сумел или не захотел  выполнить свой профессиональный долг. Может быть, эта реакция и не совсем справедлива. Но кто из нас не сталкивался со случаями неподобающего поведения «людей в белых халатах»!? Вот признание одного из авторов газеты: «Забрёл как-то в Москве в обычную районную поликлинику к терапевту — разгул её хамства закончился моим гипертоническим кризом» (Джанашия В. Дорогая медицина // Метро. 2014. 27 нояб.). Я ни в коем случае не хочу всех врачей объявить негодяями. Упаси Бог! И меня, и близких мне людей, бывало, спасали именно врачи, которым мы искренне благодарны. Глубокий им поклон! Это были люди благородные, бескорыстные и настоящие профессионалы! Но другие врачи, причём в крупной городской больнице, едва не загнали в могилу хорошо знакомого мне человека. Просто тянули время и — ничего не делали! Может быть, и не умели ничего делать. Может быть, и диплом купили где-нибудь в переходе метро. Не знаю. Но только в другой клинике (ну вы, конечно, догадались: в клинике платной. — Б. М.) этого человека сразу положили на операционный стол и тем самым спасли. Такая вот история, объективность которой не подлежит сомнению: сам ведь вёл беседы с этими горе-врачами, пытаясь их усовестить, буквально упрашивая приступить, наконец-то, к лечению умирающего пациента.

А вот ещё одна трагедия. И в этом случае, как мне представляется, врачи сделали отнюдь не всё, чтобы спасти человека. В апреле нынешнего года, помню, неожиданно пришло сообщение от близких друзей. Они в отчаянии! Анастасия, молодая женщина, мать годовалой девочки, была госпитализирована в удовлетворительном состоянии. Но врачи вместо помощи ей только навредили… Ирина, мать Анастасии, просила хоть что-то сделать. А что тут сделаешь, если больная уже в коме и живёт только благодаря аппарату? Чтобы, по крайней мере, хоть как-то придать огласке этот дикий случай, я тут же по электронной почте отправил письмо министру здравоохранения Российской Федерации Веронике Игоревне Скворцовой с требованием разобраться в ситуации, а также разместил информацию на странице Фейсбука. Письмо до министра дошло, о чем меня официально известили. В Фейсбуке многие откликнулись, за что я всем благодарен.

Вот эта история, более подробно изложенная сестрой Анастасии Екатериной:

«28 марта в связи с дыхательной недостаточностью Анастасия была экстренно госпитализирована в городскую больницу Святой преподобной мученицы Елизаветы (в Елизаветинскую больницу, Вавиловых, 14) в реанимационное отделение № 1 с диагнозом — пневмония. Температура при поступлении была нормальная. Со слов врача больницы, был установлен диагноз: двухсторонняя пневмония. В течение первых двух дней получала только кислородотерапию. Интенсивную терапию, требуемую при таком диагнозе, врачи почему-то не проводили. Лечащий врач 29 марта проинформировал родственников о том, что 30 марта больную переводят на отделение в палату, но в этот день состояние Анастасии резко ухудшилось и температура поднялась до 39 градусов. Причиной ухудшения, по нашему убеждению, стало полное бездействие врачей и неадекватное лечение в первые два дня. К больной никого не пускали, информацию о ее состоянии давали только самую общую. Бесчеловечная система: в распоряжении близких — крайне неполные и противоречивые сведения, полученные в справочном. Да, родственники могут прийти для разговора с врачами, но каждый день — новый врач и разная информация. От улучшения — до возможного летального исхода. Полное равнодушие и непрофессионализм!
          Непринятие врачами неотложных мер по лечению пневмонии (сегментарной) привело к резкому ухудшению состояния больной и с 30 марта её перевели на аппарат искусственного дыхания. Неправильный подбор лекарств, а может быть, и отсутствие их привело к еще большему осложнению. В крови появился белок, что свидетельствует о некрозе. Использование аппарата гемодиализа не улучшило состояния больной, так как это было сделано с явным опозданием. Долгое нахождение под аппаратом искусственного дыхания может привести к необратимым процессам в головном мозге. Халатность и цинизм врачей, невыполнение ими прямых профессиональных обязанностей привели к тому, что состояние Анастасии до сих пор не улучшилось и никаких положительных прогнозов нет!»

Затем последовало печальное сообщение: Анастасия скончалась. Она умерла на Святой неделе. Я помню ее еще маленькой девочкой — доброй и светлой. И осталось только со скорбью произнести: «Со духами праведных скончавшихся душу рабы Твоей, Спаситель, упокой, сохраняя в блаженной жизни…» А дальше что? Ведомственное рассмотрение качества лечения состоялось, о чём по электронной почте уведомили Ирину, мать умершей. Фактически это была отписка: проверку, мол, провели, и, действительно, в лечении были допущены ошибки, это признаём, однако причинно-следственная связь между неправильным лечением и смертью пациентки не обнаружена. Вот ведь какая странность: лечили неправильно, в чём сами признались, человек умер, а никакой причинно-следственной связи между неправильным лечением и кончиной нет… Вот если бы поправилась, то, несомненно, была бы. Но она, эта связь, сказывается и будет ещё долго сказываться, кроме всего прочего, в горе матери и сестры, в сиротстве маленькой девочки Вари, дочери умершей, и во многом другом, тяжёлом и неправедном, чего, думаю, можно было бы избежать.

Всё это даёт повод очень серьёзно поставить вопрос о состоянии нашей современной медицины. Понимают ли её руководители и организаторы, в каком направлении двигаться дальше? Для кого и для чего она вообще нужна? Осознают ли «люди в белых халатах» тот уровень социальной ответственности, который на них возлагается? Видимо, для руководящих работников здравоохранения это риторические вопросы. Время от времени у нас будто бы спохватываются и начинают пытаться что-то поменять в этой важнейшей социальной и гуманитарной сфере. В сентябре в Москве состоялся форум Общероссийского народного фронта по вопросам здравоохранения «За качественную и доступную медицину!» Приговор отрасли вынесли, можно сказать, суровый: «…система аккумулирования средств в сфере медицины не отличается прозрачностью и эффективностью (то есть воруют! — Б. М.), статистические данные Минздрава России вызывают сомнения (то есть врут в официальных документах, совершают подлог! — Б. М.), а нормативные документы, которые регламентируют работу отрасли, готовятся без учёта общественного мнения (то есть откровенно пренебрегают волей и интересами сограждан! — Б. М.)» (Проблемная зона // Петербургский дневник. 2015. 07 сент.). Это очень серьёзные претензии, и печально то, что дальше констатации дело, похоже, не идёт, а положение при этом только ухудшается.

Пожалуй, более жёстко была оценена работа отрасли на коллегии Счётной палаты России весной этого года: реформу здравоохранения назвали «провальной»! Были опубликованы шокирующие данные: в 2014 году было сокращено 90 тысяч медицинских работников, объём платных услуг вырос почти на четверть, на 3,7 процента увеличилась смертность в стационарах, увеличилась смертность на дому в 14 регионах, расходы регионов на закупку медицинского оборудования сократились с 37,7 миллиарда рублей в 2014 году до 18,62 миллиарда в 2015 году. Вот некоторые цитаты в переложении для газетной публикации из доклада аудитора Александра Филипенко на коллегии Счётной палаты: «Согласно результатам проверки, в России 17,5 тыс. населённых пунктов вообще не имеют медицинской инфраструктуры, из них более 11 тыс. расположены на расстоянии свыше 20 км от ближайшей медорганизации, где есть врач. <…> Кроме того, выросло число отказов отправлять „скорую“ из-за необоснованности вызова: с 1,16 до 1,43 миллиона. Чаще всего „скорая“ не принимает вызовы в Москве: число отказов за год в столице выросло с 244,2 до 378,9 тысяч». Раскритиковала Счётная палата и результаты в области повышения оплаты труда медикам. Было отмечено, на уровень зарплаты работника большое влияние имеет внутреннее совместительство.

„Это означает, что рост уровня средней заработной платы медицинских работников вызван не фактическим увеличением размера оплаты его труда, а ростом нагрузки на одного работника, когда вместо положенных 8 часов врач работает 12 часов и более“, — пояснил Александр Филипенко.

В целом вердикт, который вынесен аудиторами, неутешителен — оптимизация здравоохранения не достигает заявленных целей.

В Минздраве же на все претензии Счётной палаты отвечают коротко: „Всё не так плохо“ — и отмечают, что в ряде регионов качество и доступность медицины повысилась.

Сделает ли ведомство какие-либо выводы — сказать сложно. Простых же пациентов, по-видимому, впереди ждёт закрытие клиник, госпитализация только в самых тяжёлых случаях, строго ограниченное число дней пребывания на больничной койке. Нравится это или нет, но жить придётся именно в этих условиях. Возврата к прежней бесплатной медицине уже не будет» (Ботузова И. Лечить нельзя болеть: Счётная палата России назвала реформу здравоохранения провальной // Санкт-Петербургские ведомости. 2015. 15 апр.).

Это положение и в самом деле провальное, чтобы не сказать катастрофическое! Это глубокий системный сбой, и выправить положение можно только при системном подходе, при кардинальной перестройке всей системы! Не знаю, понимают ли это представители аппарата, хотят ли вообще понять. Горько и то, что за всем этим стоят людские судьбы, потери близких, неоправданно высокая смертность. Страдают и сами медики. Так, жена моего ещё школьного друга, врач с многолетним стажем, вынуждена сверхурочно подрабатывать на «скорой». Не так давно при одном из выездов попала в аварию и сама оказалась на больничной койке… в коридоре. Мой друг ходил в клинику, просил, чтобы её перевели в палату. Тщетно! Это надо себе только представить: врач высокой квалификации, диплом которой явно не куплен, а заработан годами учёбы в одном из лучших медицинских вузов страны, десятилетия служившая на «передовой» медицинской практики, будучи на пенсии, вынуждена подрабатывать сверхурочно и, пострадав при исполнении врачебного долга, даже не удостоилась нормальных условий госпитализации.

А подрабатывать врачам приходится, чтобы просто свести концы с концами. Методика расчёта их зарплаты — пример изощрённейшего злодейства аппарата. Чиновники, вынужденные выполнить указ президента, направленный на поэтапное повышение зарплаты бюджетникам, так обставили дело, что формально указ на период 2016 года будет выполнен, а фактически «новая методика расчёта средней зарплаты… позволила Правительству в 2016 году уменьшить ассигнования на оплату труда педагогов, медиков и социальных работников на сумму 34,2 миллиарда рублей» (Шульга О. Правительство сэкономит на врачах и учителях // Парламентская газета. 2015. 16—22 окт.). Вот уж, действительно, фокусники! А сумма ведь немалая, и кошельки врачей и учителей оскудеют изрядно. А на бумаге всё прекрасно! Так что улучшение если и наступит, то ещё, видимо, не скоро. Но даже при таком нищенском финансировании можно и нужно всё-таки сохранять профессиональное достоинство и служить людям.

Медицина — это совершенно особая сфера деятельности, древняя и во многом загадочная. Это не служба, а служение. Избрав профессию врача, человек берет на себя не просто огромную ответственность, он становится причастным к сакральным сторонам жизни: принимает человека, входящего в этот мир, и провожает человека уходящего. Причастный медицинской науке и практике становится последней надеждой и опорой человека, посредником между миром материальным и нематериальным. Когда-то этим занимались шаманы, те, «кто ходит между мирами». Такое определение имеет слово «шаман». И шаманы, и врачи — посвящённые в тайны медиаторы, которые в тех или иных формах осуществляют связь между физическим миром и миром духов.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s