Наш гость — Анна Щербакова

scherbakova

«Текст для меня первичен». Анна Максимовна Щербакова, редактор санкт-петербургского бюро газеты «Ведомости», выпускница факультета журналистики Ленинградского государственного университета 1990 года, а ныне преподаватель кафедры периодической печати института «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» Санкт-Петербургского государственного университета, делится опытом работы в деловых СМИ и рассуждает о современном журналистском образовании.

В этом году исполняется 70 лет журналистскому образованию в Санкт-Петербурге. Важный юбилей! В связи с этим хочется спросить: а достаточно ли сейчас журналистского образования для работы в деловых СМИ или нужно получить дополнительное высшее образование? Может быть, и вовсе прийти из другой профессии? Вы сами сначала закончили факультет журналистики ЛГУ, а затем Санкт-Петербургский международный институт менеджмента (ИМИСП) в 2008 году.

— Честно говоря, чтобы работать в сфере деловой журналистики, журналистское образование необязательно, хотя странным образом в петербургском бюро «Ведомостей» сейчас по большей части работают именно выпускники факультета журналистики. Я вообще считаю, что одного образования недостаточно для того, чтобы быть хорошим специалистом в какой бы то ни было сфере. Для работы в бизнес-газете, безусловно, важно говорить на одном языке с ньюсмейкерами, поэтому часто необходимо дополнительное образование, в идеале — экономическое.

В современную деловую журналистику часто приходят люди из других профессий?

— Приходят, но не настолько часто, как это было, например, в 90-е годы. Когда только появилась газета «Деловой Петербург», в которой я работала, сложилась очень интересная кадровая ситуация. Журналистов с профессиональным образованием в редакции было раз-два и обчелся, в то же время были очень успешные люди из других профессий: инженеры, люди с техническим или экономическим дипломами. Возможностей для нормального трудоустройства тогда было очень мало, газета была как раз вариантом легальной и при этом общественно-полезной работы. Никакого «Газпрома» ведь не было в Петербурге. А в бандиты, слава богу, многие талантливые и умные люди не пошли. Поэтому тогда в СМИ вообще было больше специалистов без образования журналиста. Теперь, на мой взгляд, больше возможностей работать по своему профилю, и эти возможности часто более респектабельные, денежные, перспективные, по сравнению с медиа.

Почему вы вернулись в университет преподавать?

— Надо делиться опытом. Со мной ведь тоже когда-то возились, объясняли. Почему теперь я не могу заняться тем же самым?

Сравнивая журналистское образование 90-х годов и образование современное, вы можете отметить какие-то существенные изменения?

— Есть ощущение, что образование стало еще менее основательным. Мы как раз недавно собирались с однокурсниками и пришли к выводу, что у нас в программе было очень много литературы всех эпох и народов — и античной, и русской и зарубежной, лекции читали преподаватели филфака. А сейчас, как я понимаю, литература есть, но в очень сжатых объемах. Это ужасно обидно. Ведь литература в определенной степени определяет кругозор. Были у нас предметы, которых сейчас, кажется, нет. Скажем, экономика промышленности, по которой у меня была тройка: одна единственная! Поэтому я никогда бы не подумала, что когда-то профессионально буду заниматься экономикой. В целом, как мне кажется, журналистское образование было более разноплановое и фундаментальное.

То есть сейчас делается упор исключительно на практические навыки у студентов?

— Да, но, к сожалению, они не у всех присутствуют и развиваются. Упор на практику: это один подход к образованию журналиста. Второй — с упором на теорию. Если их правильно сочетать, наверно, можно вырастить разноплановую личность. Но это очень сложно.

Так все-таки, чего должно быть больше в журналистском образовании: теории или практики?

— Это зависит от того, чем человек будет заниматься в будущем, на чем специализироваться. Если он собирается быть большим ученым, то ему стоит делать упор на теоретические дисциплины. Если хочет быть журналистом пишущим, то в первую очередь важны практические навыки, которые скорее можно получить в редакции, чем в университете.

Вы упомянули, что раньше на факультете журналистики было гораздо больше литературы. Есть ли книги или авторы, которые вас особенно впечатлили именно в студенческие годы?

— Скорее не книга какая-то, а творчество определенных авторов. Например, мне еще в школьные годы очень понравился сборник Марины Ивановны Цветаевой «Лебединый стан» со всей этой белогвардейской темой и гражданственной лирикой. Со студенческих пор люблю стихи Иосифа Бродского, позже и прозу полюбила. В университетское время много раз перечитывала «Zoo, или Письма не о любви» Виктора Шкловского и, кажется, некоторые куски помню наизусть, хоть это и проза.

Когда вы закончили учебу на факультете журналистики, были ли сложности с поиском работы?

— У меня не было, потому что к тому времени я много где поработала параллельно с учебой. У меня был опыт сотрудничества с военной газетой, и меня сразу после университета позвали в Ленинградское отделение ТАСС, где надо было писать для военно-политической редакции. В 90-е годы журналистика была очень популярной профессией, возможностей трудоустройства было много.

Так получилось, что во время путча я брала интервью у Собчака для одного немецкого издания. Тогда и познакомилась с человеком, который возглавлял петербургское отделение газеты «Коммерсант». Он через некоторое время пригласил меня в «Коммерсант», тогда еще еженедельный. Я его читала-то часто с трудом и поначалу подумала: «Господи, что же я буду туда писать!» а потом разобралась. Там я работала год, а потом возникла газета «Деловой Петербург», куда я и перешла.

У вас очень богатый опыт работы журналистом. Это и Санкт-Петербургское отделение ТАСС, и КоммерсантъDaily, и «Деловой Петербург». А также  St.Petersburg Times, «Карьера-Капитал» и, наконец, санкт-петербургское бюро деловой газеты «Ведомости». Опыт работы в каком издании вы считаете наиболее важным?

— Важен любой журналистский опыт, просто он совершенно разный, конечно. Все это, так или иначе, расширяет кругозор. И я не считаю, что что-то было зря: я ценю опыт работы в каждом из названных выше изданий.

Важно ли знание иностранных языков в журналистской практике и конкретно в деловой журналистике?

— Конечно! Я убеждена, что знание языков — это одна из сущностных для профессии вещей. И не только для профессии журналиста, но и для любой другой. Вы можете читать разные источники в оригинале, можете общаться с носителями языка. Это, безусловно, может быть вашим конкурентным преимуществом. Теперь всегда говорю это студентам. Важно не только пробиться к человеку, чтобы задать ему-какой-то вопрос, но и отсечь конкурентов. И тогда вы просто переходите на тот язык, который человек поддерживает. Сегодня я бы сказала, важно знать не один иностранный язык.

Первый мой язык – немецкий. Я даже переводчиком немного работала в немецких СМИ. Я и объяснять что-то могла, как журналист, и переводить что-то, если нужно.  Английский я тоже знаю, конечно: без него никуда. По немецкому языку я очень скучаю сейчас: его знаю лучше, но использую меньше. Сейчас практически все межнациональное общение ведется на английском.

Однажды   я поехала в Берлин к подруге на праздник. На него приехали еще и шведы. И мы говорили на английском — языке межнационального общения. Потом я пошла на интервью к одному менеджеру в гостинице. Он голландец, но работал в Германии. Я ему предложила говорить по-немецки, а он в ответ: «Нет, все-таки давайте по-английски». Я-то могу и по-английски, но по немецкому языку скучаю. Эти события говорят о том, что сглаживаются языковые различия между странами. И с одним английским языком спокойно можно прожить.

Могу еще добавить, что знаю, но довольно поверхностно шведский язык. Он похож и на немецкий, и на английский. Но кое-где там есть даже славянские корни. Шведским я почти не пользовалась, кроме случаев контакта с акционерами «Делового Петербурга». Я в прошлом году также начала учить китайский, мне очень понравилось! Сейчас не хватает времени, чтоб писать иероглифы, но я мечтаю к этому вернуться. Языков нужно знать, конечно, много. Это существенно расширит ваш кругозор, обогатит интересными знаниями, познакомит с культурами других народов. Но я сталкиваюсь с тем, что мой немецкий оказывается ненужным при наличии английского.

Был ли важен в вашей карьере международный опыт: стажировки в Германии и США?

— Международный опыт важен, хотя нельзя сказать, что он был очень долгим. Стажировка в Германии (в 1994 году) продолжалась всего месяц, в США (в 1996 году) — четыре месяца. Я работала в разных изданиях. Удалось узнать много нового: и  в отношении журналистики, и в отношении экономики. Тогда я еще не закончила институт менеджмента, и мои знания об экономике были неструктурные. В этом плане стажировки мне помогли, особенно стажировка в Америке. Очень многие экономические понятия я узнала именно тогда. Было смешно, когда я осознавала, что часть этих терминов я даже не знаю по-русски. Русские аналоги были, конечно, но изначально очень многое из экономической теории я узнала именно на английском. Это расширило мои профессиональные горизонты, потому что после моего возвращения из Америки я немного поработала в «Деловом Петербурге», а потом ушла работать в St.Petersburg Times. Я бы никогда не рискнула писать по-английски, если бы не было американской стажировки. А оказалось, что это и понятно, и интересно.

В Америке я была в 1996, как раз перед выборами. Интернет не был широко распространен. И когда ты все события о России узнавал, например, из Wall Street Journal, то как-то не по себе становилось.

А в чем именно заключалась зарубежная практика?

— Работать приходилось в изданиях. Писала тексты в формате news-letter. По сути, для бюллетеня. Он выходил раз в неделю. Это было издательство Institutional Investor. Они считали себя конкурентами чуть ли не Wall Street Journal. Часто материалы были посвящены тому, как перемещаются деньги под воздействием рыночных сил. Конечно, я там много интересного узнала про бизнес, что можно применить и в России, хотя у нас рынок развит меньше. В Германии моя стажировка проходила в издании Manager Magazin.

Сейчас вы редактор санкт-петербургского бюро газеты «Ведомости». Какие проблемы в современной деловой журналистике вы можете обозначить?

— Проблемы деловой журналистики не заключаются только в нехватке кадров. Людей, способных заниматься деловой журналистикой, стало больше. Однако проблема в том, что много изданий закрылось. И люди, которые достаточно компетентны, не могут найти себе место. Мне кажется, что главная проблема в том, что настала технологическая революция. Бумага уже не может, а он-лайн еще не может обеспечить достойное существование журналистики. Кроме того, «кормовая база» (финансирование) журналистики сокращается. Плюс политические процессы не способствуют развитию деловой прессы. Сюда же добавьте и кризис в экономике. Соединение всех этих неприятных факторов плохо и для общества в целом, и для журналистики. Таких сложных времен, я думаю, было мало.

Возможны ли формы интеграции новых и традиционных медиа?

— Да, сегодня многие СМИ закрываются, переходят в Интернет, но печатные все-таки останутся. Среди моих знакомых достаточно людей, которые предпочитают читать именно бумажную газету. Это внушает веру в будущее бумажных СМИ. Я думаю, что количество печатных СМИ не будет большим, но они будут существовать вместе с электронными. Может быть, это самоутешение. Но ведь есть много людей, которые не пользуются Интернетом, и есть места, где его в принципе нет. Есть люди, которым просто неудобно читать газету в телефоне. У них устают глаза, поэтому бумага для них лучше.

Какие преимущества новых медиа вы можете отметить?

— Это скорость, конечно! Мы можем читать их где угодно и когда угодно. Кроме того, дешевизна: в том смысле, что нет затрат на бумагу и доставку продукта. Но все-таки самое главное — это производство контента. Я считаю, что новые медиа могут зарабатывать достаточно, для того, чтобы обеспечить штат журналистов. Еще один плюс — это разноплановость материалов. Но лично мне все визуальное оформление в Сети не так близко, как простое слово. Текст для меня первичен. Это — особенность восприятия: кто-то воспринимает слово, кто-то образ.

Какие новые черты появились в визуальном оформлении деловой прессы?

— Деловая пресса — это самая консервативная в плане визуального оформления пресса.  В  Wall Street Journal, например, долго не было фотографий. А теперь есть, и даже цветные. Иногда это кажется нелепым: ведь это не таблоид! Наверно, деловая журналистика — это бастион, который сдается последним и отказывается от каких-то традиций. Появилась инфографика на страницах деловых изданий. Раньше ее не было в таких количествах.

Что касается фотографий, то, например, в «Ведомостях» они были всегда, сейчас даже стали цветными, но это никогда не было главным в газете. Фотография все равно выступает дополнением к тексту, но не заменяет его. Я исхожу из того, что у «Ведомостей» специфическая аудитория. Людям прежде всего важно слово, информация. Если им нужны красивые картинки, то есть много других изданий, которые могут их показать.

Из иллюстраций я очень люблю карикатуры. Но если на этой карикатуре еще и что-то подписано, то я к этой работе гораздо теплее отношусь. Мне очень важно, чтобы даже в графическом элементе было слово.

Следует ли понимать конвергентность только как универсальность журналиста?

— Мне кажется, что о конвергентности нужно говорить не применительно к журналисту, а применительно к изданию, к конкретному продукту.  Конвергентный продукт может быть представлен в разных версиях: вот короткая версия для сайта, вот глубокая версия для газеты. Вот в дополнение к этому картинки, а вот инфорграфика.

Может ли журналист все-таки быть «универсальным», в том смысле, что он одинаково хорошо пишет и снимает?

— У «Ведомостей» на интервью кроме фотографа идет еще и оператор. Кто-то фотографирует, кто-то снимает разговор, кто-то беседует. Я думаю, что в силу особенностей восприятия один человек не может сделать одинаково хорошо и текст, и изобразительный ряд, потому что это совершенно разные навыки. Если они в ком-то соседствуют, то это большая удача, и человек этот незаурядный!

Мы обращаем внимание на разные вещи. Фотографы часто не слышат, о чем говорят во время интервью, то есть они нацелены на выражение лица человека. В этом закючается их работа. А пишущий журналист не замечает какие-то важные для фотографа детали. Было как-то у «Ведомостей» двойное интервью. А фотограф говорит: «У людей одинаковые галстуки!» Я удивилась, потому что для меня, человека пишущего, важны были их мысли, а не детали одежды. Поэтому я не понимаю, как можно совместить эти навыки в одном человеке. Возможно, сначала поговорить, а потом отснять все, что нужно? Я плохо представляю себе эту универсальность. Должна сохраняться какая-то специализация. Если ты умеешь говорить с человеком, получать информацию, это не значит, что ты вовремя умеешь нажимать на кнопку фотоаппарата. Каждый отвечает за свое дело.

Что же все-таки важнее в деловой журналистике: просто предоставить читателю факты или высказать свое мнение?

— Я всегда занималась сбором информации. Хотя колонки мнений тоже вела. Но это совсем другая журналистика. Когда ты собираешь информацию, ты много всего знаешь, ты воспринимаешь много мнений и видишь много людей. На основании этого складываешь свое мнение. Но, к примеру, мое мнение о металлургической промышленности будет меркнуть по сравнению с мнением людей, которые этой промышленность занимаются. Потому что они все же эксперты. Мое мнение про журналистику имеет больший вес в силу того, что я нахожусь внутри этого поля деятельности.

Нельзя забывать о том, что тексты, выражающие мнения, можно читать или не читать, а вот знать информацию — совсем другое дело. СМИ — это сервис по предоставлению информации читателю. Андрей Васильев из «Коммерсанта» говорил журналистам: «Я плачу не за то, что ты думаешь, а за то, что ты знаешь». Поэтому важнее всего любому журналисту не высказать мнение, а добыть информацию. И задача журналистов — прежде всего получать, уточнять и распространять сведения. Мне кажется, что в этом и заключается главная функция прессы.

Беседу вела Ксения ШАПОВАЛОВА

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

w

Connecting to %s