Лариса Соколова. Жизненная философия: литературное творчество и живопись

В 1977 году я закончила отделение русского языка и литературы Ленинградского государственного университета (ныне СПбГУ). Когда учеба подходила к концу, многие однокурсницы говорили о предстоящей работе: «Куда угодно, только не в школу!»

Так и моя дорога к учительской профессии была не очень прямой: голосок, как у Мурзика, характер мягкий… Ну какой из меня учитель? Однако знаниями хотелось делиться. Так я оказалась в школе. Не сразу поняла, что голос совсем не главное, а с детьми надо уметь договариваться, да и знания они уважают. А когда учитель наизусть знает целые сборники стихов… Самым большим комплиментом стала претензия ученика: «Почему вы так тихо говорите? Нам приходится тихо сидеть, чтобы вас услышать». В общем, со школой я сроднилась. И со школьной администрацией мне всегда везло: занималась тем, что мне было интересно: и русскую и зарубежную классику с детьми инсценировали, и собственную пьесу для детей сочинила и с ними поставила, и стенгазеты делали, и журналы выпускали. А когда стало возможным вести собственные элективные курсы, составила программы и вела «Древнерусскую литературу» и «Стилистику и культуру речи». И главным для меня в работе всегда было научить школьников свободно выражать свои мысли и уметь их аргументировать.

Есть публикации в профессиональных журналах. Совместно с дочерью в 2003 году в издательстве «Паритет» опубликовали небольшую (180 стр.) книжку «Пунктуация. Лексика. Культура речи. (Таблицы и тесты)». Книжка может показаться странноватой из-за смешных, а иногда абсурдных примеров в таблицах, но мы основывались на доминирующих репрезентативных системах восприятия, и в этом была своя правда. Победитель конкурса ПНО «Образование» в первый же год действия этого конкурса.

Стала задумываться о жизненной философии. Со временем поняла, что нет ничего важнее семьи, и ушла на «заслуженный отдых». Сейчас вожусь с внучками (Евдокии 11 лет, Милославе –3 года). Свободного времени стало чуть больше – начала учиться рисовать в замечательной студии «Парта» на Уральской улице. Конечно, в основном копирую картины, но есть и авторские (целиком или частично) работы. Год назад начала писать книжку «Сказки для Миласьки» и напечатала ее в трех экземплярах для личного пользования.

Почему именно сказки? Сейчас детям, конечно, читают проверенные годами народные сказки с глубоким сакральным смыслом. Что есть еще? Очень много неплохих книг иностранных авторов, чудесно и стильно иллюстрированных, с одной маленькой историей или стихотворением. Текста, как правило, минимум. Они очень милые, эти книги, но даже при большом их количестве и ежевечернем чтении они начинают, как бы помягче выразиться, надоедать и читающему, и слушающему. А вот содержательных книг для совсем малышей очень немного. И есть еще один аспект, заставивший меня включиться в эту историю. Откуда приходят маленькому человеку знания о мире, как складываются первые представления о мироустройстве? Все правильно: ощущения, общение на бытовом уровне, и сказки, те самые народные сказки, которые на уровне подсознания закладывают основы миропорядка. А вот как себя вести в любом, даже самом маленьком, коллективе? Сделал что-то не так – мама пожурила, папа поругал. А проблемы, которые приходится решать малышу, лишь на наш взрослый взгляд пустяковые. С маленького роста все кажется огромным. Не знаю, насколько у меня получилось взглянуть на детские проблемы глазами ребенка. Я попыталась…

 

Сказки для Миласьки

 

О параллельных прямых

Шел однажды по дорожке

Ёжик маленький с лукошком.

А в лукошке три горькушки,

Подберезовика ножка

И подарок для лягушек:

Червячок, комар и мушка.

А навстречу по тропинке

Шла печальная улитка

С серым домиком на спинке

И промокшая до нитки.

И до встречи им, возможно,

Очень мало оставалось

Но тропинка с той дорожкой

Вовсе не пересекалась.

 

Мечты, мечты

Одна маленькая любопытная тучка мечтала побывать на земле. «Если я буду долго плакать и выплачу все глаза, то, наверное, окажусь на земле», – думала она. Она плакала, плакала и почти растаяла, превратилась в легкое облачко, которое поднялось и полетело все выше и выше.  Но как оно ни щурилось, как ни вглядывалось, никак не могло разглядеть, что делается внизу. Одно  маленькое любопытное облачко мечтало побывать на земле: если я зацеплюсь за вершину самого высокого дерева, может быть, я смогу разглядеть то, что делается внизу. И оно, действительно, зацепилось и стало перебираться все ниже и ниже, растекалось по веткам, потом поползло по земле. «Смотрите, какой туман! – сказал кто-то. – Ничего не видно». А маленький грустный туман смотрелся в лужу и опять мечтал стать тучкой.

 

Солнышко

Солнышко проснулось утром, потянулось, выпростало тонкие ручки-лучики из-под пухового облачного одеяла и спрятало их снова. Подумало: вставать – не вставать?  Еще подумало. Можно, конечно, еще понежиться в постельке, где так тепло и уютно. Но спать совсем не хотелось. Вставать, впрочем, тоже.  «Может, я заболело? – подумало Солнышко и плотнее закуталось в облачко. – Объявлю-ка я себе, пожалуй, сегодня выходной». И Солнышко опять смежило веки. Если бы все небо было затянуто облаками, никто, наверное, не заметил бы, что Солнышко еще не встало. Но небо было безоблачным. Облака слегка белели только на самом горизонте, где оно и пряталось. А времени было ого-го-го: давно бы пора Солнышку подниматься. Но на него напала лень. Толстая, ленивая, унылая Лень.

Петух Петька давно уже пропел свое «ку-ка-ре-ку» и в недоумении оглядывался вокруг. Небо слегка порозовело, но ночь уходить явно отказывалась. Он еще раз прокукарекал и притих. Курицы переговаривались негромко: «Что? Солнышко еще не встало? Не встало? Ко-ко, когда же утро?» И соловей уже допел свою ночную песенку, но утро не наступало. Петухи и курицы, конечно, птицы, но летать они не очень-то любят и почти не умеют. А Петька взлетел на высокий забор, чтобы еще громче пропеть свою утреннюю песенку. Ведь если не разбудить Солнышко, Лень одолеет всех. Она нападет на цветы и деревья, реки и озера, Уснут рыбы в пруду и звери в лесу… Но и Лень поняла, что главный враг у нее – Петька. Если он будет продолжать кукарекать, то чего доброго – докричится до Солнышка, которое Лень так славно убаюкала, и тогда конец! Она изо всех сил навалилась на Петьку. И Петька уснул. Уснул прямо на заборе. Курицы потоптались, потоптались и тоже уснули.

Все это видела одна маленькая тучка. Совсем малышка, она еще не умела поливать землю, только копила силенки, чтобы этому научиться. Тучка все поняла и ужасно расстроилась. Даже расплакалась. И ее слезы упали прямо на Петьку. Тот очнулся и от испуга так громко прокричал свое «ку-ка-ре-ку», что солнышку стало стыдно. Оно сбросило с себя пуховое облачное одеяло, помахало тонким лучиком тучке. «А вот и я!» – весело сказало солнышко.

 

Ручеек

Бежит по лесу ручеек. Торопится, журчит:  «Пить-пить-пить. Приходите пить!» Попадется камешек по дороге – он через него перепрыгнет, веточка – оттолкнет, листик – покатает на спинке вместе с божьей коровкой или комариком. Песенку веселую поет: « Я! Чистый! Я! Холодный! Я! Добрый!» Прибежала белка, водички попила, в скорлупку от орешка набрала и ускакала. Травинка наклонилась, попила,  да и выпрямляться не захотела. Стрекоза, пролетая, крылышком ручеек погладила.

Высунулась из-под лопуха толстая лягушка, водички отхлебнула и говорит: «Хорошая у тебя песенка, только главное слово ты пропускаешь: САМЫЙ! Вот я, например: САМАЯ красивая, САМАЯ умная, САМАЯ замечательная!» Ручеек удивился: «Но ведь если САМЫЙ, то надо с чем-то сравнивать. А я других ручейков не знаю. Не встречал». Лягушка квакнула: «А еще надо петь: Я! САМЫЙ скромный» – и опять под лопух спряталась, а ручеек попробовал было петь: « Я! САМЫЙ! Быстрый!», но вдруг остановился: на его дороге вдруг большой камень оказался. Ручеек растерялся. Попробовал через него перескочить – не вышло. Попытался с места сдвинуть – не получилось. А уже вокруг камня небольшая запруда образовалась. Подумал ручеек – и на два маленьких ручейка разделился, камень обогнул и дальше побежал, весело по камешкам подпрыгивая и свою песенку распевая: «Я! Чистый! Я! Щедрый! Я! Веселый!» Прибежал к речке.

Тихо, неспешно течет речка. Ручеек прильнул к ней и уснул. Обняла, убаюкала его речка, спать уложила: «Отдохни, малыш. Я ведь тоже не самая великая река на планете, а работы у нас с тобой много…»

 

Кошка и заяц

Кошка Царапка лежала на подоконнике и, свесив голову, внимательно следила за божьей коровкой, которая ползла по травинке. Заяц Гоша грыз капустный лист, доставшийся ему по случаю. Зайка был в печали, и даже такой подарок судьбы, как капустный лист, не мог его порадовать. Дело в том, что Зайку обижали все кому не лень: лягушка прыгнула в его морковный салат и разбросала по всему зайкиному жилищу, комар укусил прямо в нос, а щука, живущая в лесной речке, обрызгала с ног до головы и обозвала «надоедой-непоседой».  Заяц рассказывал Царапке о своих несчастьях, а кошка философствовала: «В мире все устроено правильно, выживает сильнейший. Вот если меня кто-нибудь тронет, у меня зубы, у меня когти, у меня хвост. Как дам лапой в глаз, как хвостом шурану». Заяц вздохнул:  «У меня нет когтей, лапой в глаз я не умею, а хвостик – одна насмешка…» Кошка засмеялась: «А ты кричи громко: я сейчас как врежу по наглой усатой морде! Может быть, испугаются и перестанут обижать».

Гоша решил проверить Царапкину науку. Сначала подкрался к лягушке и как заорет: «Сейчас как врежу по наглой усатой морде!» Лягушка удивилась, внимательно посмотрела на свое отражение в луже и сказала: «Ну, наглая – ладно, но почему усатая?» Гоша пригляделся: усов не было. «Извините, пожалуйста, пробормотал он», – и скорей поскакал прочь. Когда он решил то же самое крикнуть щуке, та насмешливо спросила, что у Зайки со зрением и не принимает ли он старую больную щуку за сома, на всякий случай обиделась и нырнула в омут. Комара заяц ловить не пошел. Во-первых, он не запомнил обидчика в лицо, во-вторых, сомневался, есть ли у него усы. А если нет, то зайка не знал, что кричать. А кошка в это время лежала на подоконнике, ловила солнечного зайчика и шипела ему про наглую усатую морду.

 

Бабочка и Жук

Бабочка спала, свернувшись калачиком в своей маленькой спаленке, устроенной в лилии. Солнечный луч разбудил ее, больно царапнув по крылышку. Бабочка проснулась и выглянула наружу. Ее сосед Жук весело жужжал, собирая нектар. Бабочка вежливо поздоровалась, но Жук не ответил. Бабочка задумалась: «Почему он не ответил мне? Может, я плохо сегодня выгляжу? Или я нечаянно загородила ему солнышко? А может быть, я случайно выпила его росинку? Теперь, возможно, он не будет меня замечать и не захочет со мной дружить… Значит,  я совсем не красивая и никто меня не любит». Бабочка разрыдалась. Она утирала глазки мокрыми мохнатыми кулачками, а Жук тем временем закончил свои дела и

прилетел к ее цветку. «Привет, соседка! – радостно закричал он. – Сегодня чудесное утро. Угощайся, у меня богатый урожай». Но бабочка не слышала его, она продолжала плакать.

 

Зависть

 

Жили рядом ученый-ботаник и злобный карлик. У первого был чудесный сад, где росли невиданной красоты цветы, у второго хорошо цвели лишь чертополох и крапива. И вот заметил садовод, что сначала у края, а потом и по всему саду стали чахнуть цветы и растения. Просто соседская зависть перебралась через забор и стала душить всё вокруг.

И понял учёный, что нужно спасать цветы. Около дома росла роза, которая, единственная, пока цвела и благоухала. Взял садовник свою розу и подарил карлику. И снова росли у него цветы, порхали бабочки и качались на своих тоненьких ножках колючие с восхитительным ароматом розы.

 

Про ёжика

Жил один ежик в маленькой норке с папой, мамой, сестренками и братишками. У него были совсем еще нежные колючки, и он растопыривал их, стремясь показаться взрослым и суровым. В ёжином детском садике он дрался с  мальчиками-ежиками, но никто его не боялся. Наоборот, все относились к нему с нежностью, потому что ежик был очень добрым и милым. Потом ежик подрос, но не научился убирать колючки, даже когда его гладили мама или папа.

Однажды в  детстве его сильно испугала лисица. Попробовала к нему подкатиться с комплиментами, но укололась и убежала, сказав на прощанье, что он колючий, противный и несъедобный. А еще добавила, что такими колючими бывают только кактусы и репейник. Ежик решил пойти путешествовать, чтобы узнать, кто же такие кактус и репейник. Удивительно, но факт: по дороге к нему прицепилось несколько каких-то колючек, но ежик их даже не заметил. Он пробрался в маленький сад за забором и увидел невиданной красоты цветок. Он хотел понюхать его, но наткнулся на колючки. «Здравствуйте,  – вежливо сказал он цветку, простите, пожалуйста, вы репейник?». Роза обиделась и промолчала. «Извините, – продолжал ежик, – вы такая красивая, но у вас такие острые колючки. – Это

не колючки, а шипы, – засмеялась роза, – потому что я гордая и неприступная, а если ты ищешь репейник, то он у тебя на иголках». И роза помогла ежику отцепить колючки репейника с иголок.  Ежик поинтересовался, не знакома ли роза с кактусом. Роза кивнула на окно, за которым стояло что-то зеленое и страшно колючее. Оно так злобно смотрело на ежика, так страшно растопыривало свои колючки, что бедный ежик испугался и убежал. Икая и заливаясь слезами, он прибежал домой, а мама погладила его по растопыренным иголкам и сказала: «В мире есть добро и зло,  не нужно ощетиниваться на добро, но если угрожает опасность, тогда будь колючим и совершенно, то есть абсолютно несъедобным!»

 

Сказка о глупом вороненке

Жил-был Вороненок. У него была мама-ворона и папа – тоже ворона (потому что ворон – это совсем другая птица). Были у него и братья с сестрами, но они были обыкновенными птицами, а наш Вороненок был особенный. Он был белый. Только обычно белые вороны отличаются умом и сообразительностью, а этот… Нет, конечно, когда мама или папа приносили червячка или гусеничку, он не отказывался. Но было ему все неинтересно. Решили родители научить птенцов летать. «Смотрррите, как я!» – каркали они и делали круг над гнездом. «Какая каррртина кругом!» – кричали они и перелетали с ветки на ветку. Братья и сестры вороненка поднимались на своих еще не окрепших крылышках и почти сразу плюхались в гнездо. А белый вороненок отворачивался и произносил: «А мне неинтересно!». И каркал-то он как-то лениво.  Воронята научились летать и весело переговаривались: «У меня черррвяк!», «А у меня крррасивая гусеница!». Подросший белый вороненок сидел в своем гнезде  и зевал в ответ: «А мне скучно».

И вот, наконец, настал тот день, когда родители перестали приносить ему еду. Вороненок проголодался. А летать-то он не умел. А червячки и гусеницы на дом в качестве обеда почему-то не приползали. Вороненок призадумался. Потом неуклюже перевалился через край гнезда и полетел… вниз, на землю. А там уже сидела толстая кошка и облизывалась. Вороненок увидел страшные  зеленые глаза, отчаянно каркнул и вдруг взлетел. И увидел, что мир вокруг прекрасен. «Смотрррите, как я умею! Как крррасиво!» – кричал он.

 

Обида

Обида лежала на скамейке и грелась на солнышке. Ей было обидно, что про нее забыли, оставили, буквально бросили, не взяли с собой в гости. Подошел к ней Мурзик и спросил, что она делает здесь. Обида надула губы и спросила: «А твое какое дело?»

Котенок не знал, какое дело, и убежал прочь. Мурзику было досадно, что ему так грубо ответили. По дороге встретился знакомый воробей, которого тот частенько катал на своей лохматой спинке. «Ты чего такой?» – чирикнул воробей, но котенок буркнул: « Сам такой» – и убежал под крыльцо. Воробей расстроился и побежал жаловаться маме. Но Воробьиха недослушала, она торопилась в гости. Зайцы давно приглашали ее на пироги.

К сожалению, день у зайцев тоже не задался: часть пирогов недопеклась, часть подгорела, поэтому хозяева воробьихе не очень-то обрадовались и сказали, что им срочно нужно уйти по делам. Воробьиха рассердилась и по дороге клюнула пса Афанасия в самое темечко, за что тот облаял ее «дурой» и поспешил в свою конуру, потому что начинался дождь. Ты спросишь, а куда девалась обида? Она размокла под дождем, опустилась под скамейку и попыталась попасть в ручеек, чтобы найти дорогу в речку. Было бы хорошо, если бы ей это не удалось, и растаяла бы она без остатка. А то кто его знает, что случилось бы, доберись она до речки.

 

Сосна и лужа

Лужа нервничала. «Верно ли я отразила мордочку лягушки, когда она пришла попить? Достаточно ли громко я сказала «бульк» в ответ на приветствие ежика?» – беспокоилась она. В ветреную погоду она боялась выйти из своих берегов и забрызгать травку. В солнечную ее тревожило, что она может высохнуть совсем. А где тогда будут купаться разные жучки и козявки? Лежала лужа посреди лесной дороги и переживала по каждому поводу и без повода и мечтала о хорошем дождичке. Высокая сосна-зазнайка не выдержала: «Мечтать надо о высоком!» – скрипнула она. Лужа задумалась: «О чем высоком? О дереве? Зачем мне высокое дерево?». «Ну и дура ты, лужа! О высоком – значит о великом», – ответила она. Лужа возмутилась: «Как высокое может быть великим? И о чем я должна мечтать? Об океане?» Сосна возразила: «Пусть даже и о нем. Я вот слышала, что «в каждой луже запах океана»… Высокое и великое одно и то же. Я вот мечтаю стать корабельной сосной и бороздить моря и океаны. А капитан на мостике будет кричать: «Право руля! Лево руля!»  «Но я ничего не хочу бороздить», – подумала лужа, мне нравится, когда во мне ищут свое отражение не только лягушки и ежики, но и облака. Я думаю, что они меня слышат и подарят мне когда-нибудь настоящий ливень. С огромными прозрачными пузырями. А потом, когда ливень утихнет, я смогу отразить в себе радугу. И яркое ласковое солнце». Лужа задремала. Где-то не очень далеко прогремел гром. «Говорят, мечты имеют обыкновение сбываться… И надо просто жить. И верить в чудо…» – думала она.

 

Пугало

Пугало никого не пугало. Оно лишь нервно вздрагивало, когда на плечо к нему садилась ворона или галка. Оно думало о небе и о солнце, о том, почему трава зеленая, а цветы разноцветные, о белых облаках и золотых звездах. А птицы совсем обнаглели. Одна странная черно-белая хвостатая уселась на шляпу и прострекотала: «Что за глупая рожа!»

Пугалу очень хотелось перестать улыбаться, но улыбка была нарисованная,  и пугало только слегка качнулось от ветра, но согнать наглую птицу не смогло. «Простите, пожалуйста, – промямлило Пугало, – не соблаговолите ли вы не столь бесцеремонно обсуждать мое лицо? И будьте так любезны, оставьте в покое мой головной убор». Сорока (а это была именно она) расхохоталась: «Прикольно! Вот чучело! Кто сейчас так говорит! Со-бла-го-во-ли-те! Смехота!»

Пугало растерялось, расстроилось, но продолжило диалог: «Обсуждать кого-либо в его присутствии просто до неприличия бестактно!» Сорока оторопела: «Это ты с кем сейчас разговариваешь? Со мной?!!! Во дает! Учить меня вздумал. Да плевала я на тебя».

Сорока плавно взлетела и растворилась в тумане. А пугало продолжило размышлять о тайнах мироздания, о несправедливости, а потом мирно задремало, когда солнечный луч ласково потрепал его по плечу.

 

Самая длинная сказка про Милославу

Глава 1

Чудеса начинаются

В  одном необыкновенном царстве-государстве жили-были король с королевой. И было у них три дочери. Старшую звали Светловидой, среднюю – Авдотьей, а младшую – Милославой. Старый король с себя корону снял и возложил ее на молодых, а сам удалился на покой, стал плоды-ягоды выращивать, за порядком следить да постигать тайны Вселенной. Король с королевой заняты были исключительно делами королевства и домой приходили только спать-ночевать. У старших дочерей были волшебные книги, называвшиеся «Планшет» и они колдовали понемножку: строили какие-то замки квадратные, где жили такие же люди и животные, как будто из детских кубиков составленные, вызывали Волшебника, Который Знает Все На Свете, по имени Гугл, и с ним долгие задушевные разговоры вели. А младшая была еще совсем маленькая, из почемучкиного возраста вышла, а все еще всех обо всем спрашивала: почему у зайца уши длинные, а хвост короткий, а у лисы наоборот, куда прячутся облака в безоблачную погоду, как спят акулы: с открытыми или закрытыми глазами, почему белка называется белка, а не рыжка?

За Милославой следили и на все вопросы пытались отвечать две бабушки: Бабушка-Старушка и Бабушка-Веселушка. Бабушка-Старушка часто ворчала, хотела, чтобы все правильно было, по честному, по справедливому, чтобы все хорошо жили, никого не обижали, а Бабушка-Веселушка все песни пела, сказки рассказывала да очки в разных местах забывала.  Однажды сидела принцесса Милослава  у окошечка. Небо было голубое, солнышко светило, а Милослава о смысле жизни думала и яблоком хрустела, со вчерашнего дня недогрызанным. А на небе два облачка одно за другим плыли, первое на собачку похожее, второе – на киску, только казалось, что собачка от киски удирает. «Странно, – подумала Милослава, – должно же быть наоборот». И только она это подумала, как облачка остановились и в другую сторону побежали. Удивилась принцесса Милослава, а потом подумала: «А неплохо бы сейчас мороженого…»  И только эта мысль в голове промелькнула, а уже стоит перед ней хрустальная вазочка с серебряной ложечкой, а в вазочке два шарика мороженого. Растерялась принцесса: «Если вазочка стояла ДО того, как я об этом подумала, мороженое уже подтаяло бы, а от этого только легкий морозный парок поднимается. Что за чудеса?» Удивилась принцесса и мороженое схомячила.

И тут же решила по дворцу прогуляться: вдруг еще какие-нибудь чудеса обнаружатся. И действительно, только вышла она из комнаты и прошла по коридору, как увидела, что дверь в кладовку, которая всегда была закрыта на огромный ржавый замок, слегка приоткрыта. Милослава решила туда заглянуть. Оказалось, что кладовка вся заставлена банками с вареньями-соленьями, которые готовили две ее бабушки на зиму, а как раз напротив двери – другая, маленькая с простой защелкой – щеколдой. Любопытная принцесса решила заглянуть туда. Открыла дверь и обомлела: там была низенькая комнатка, совсем норка, даже не норка, а отнорочек, весь забитый разными сундуками-коробками. И в первой же коробке обнаружилась старинная скатерть с ярлычком  «Скатерть-самохвалка». «Что такое «самобранка», я из сказок знаю, а что такое самохвалка? – подумала Милослава. – Интересненько». Оказалось, что к скатерти прилагалась инструкция, из которой следовало, что если скатерть расстелить и положить на нее что-нибудь (да хоть руку), она начинает себя хвалить. «Какая бесполезная вещь», – подумала Милослава и инструкцию дочитывать не стала.  В это время в коридоре послышались голоса бабушек, которые искали принцессу, и она побыстрее выбралась из отнорочка,  боясь, что кладовку закроют на ключ вместе с ней.

Поздно вечером, когда король с королевой, покончив с государственными проблемам, собирались спать, Милослава спросила их об этой комнатке. «Пустяки, – отозвалась королева, – здесь одно время снимала комнату фея, что-то колдовала-колдовала, наволшебила кучу никому не нужных вещей, потом съехала, предупредив, что среди этих волшебных предметов есть и опасные, и оставила к каждой вещи подробную инструкцию. «Ты, доченька, не ходи туда, – посоветовал король, – кто его знает, что там фея начудачила». Но Милославе еще интересней стало. Она решила, что как только представится случай, в тайную комнатку пробраться и все внимательнейшем образом рассмотреть и инструкции изучить.

Глава 2

В отнорочке

Случилось так, что Бабушка-Веселушка, которая была страшно рассеянной, снова забыла запереть кладовку на ключ.  Старшие сестры сидели, уткнувшись в свои волшебные книги, гуглили понемножку, в сетях социальных запутывались. Милослава тихонечко пробралась в кладовочку, открыла отнорочек и стала содержимое коробок-ящиков изучать. Первой ей попалась самая обыкновенная табуретка. Принцесса  села на нее и только потянулась к ближайшему ящику, как табуретка взбрыкнула и выскочила из-под нее. «Табуреткасамоходка», – прочитала наклейку Милослава и принялась изучать инструкцию. Табуретка оказалась какой-то странной: оказалось, что у нее три задних скорости и одна передняя, она умеет брыкаться и лягаться, как норовистый конь, а самое интересное, тот, кто на нее садится, если слегка подвинуть рычажок под сиденьем, начинает врать как сивый мерин и правды ни за что не скажет. «Славная штука!» – подумала принцесса и решила на досуге поразмышлять, для чего может это средство передвижения пригодиться. На ближайшей коробке было написано: «Шапка-невидимка». Но внутри ничего не было. Правильно, если шапка-НЕВИДИМКА, то как ее увидеть? Милослава пошарила рукой по ящику и обнаружила, что в самом углу лежит что-то мягкое и лохматое. «Здорово!» –  подумала Милослава и потянула это лохматое к себе. Но оно вдруг громко мяукнуло, и из коробки выскочила большая лохматая кошка, вся в пыли и паутине. Во дворце, конечно, обитали и коты, и мыши, но такую лохматую и упитанную Милослава никогда не видела. Она испуганно вскрикнула и вылетела из кладовки.

Глава 3

Шапка-кошка-невидимка

Принцесса испуганно вскрикнула и вылетела из кладовки. В коридоре кошки не было. «Кис-кис-кис», – позвала она. «Мур-мур-мяу», – услышала в ответ. Что за наваждение!? И кто сейчас со мной по-кошачьи разговаривал? Тотчас она почувствовала легкое прикосновение, но рядом никого не было. Кто-то мягкий снова потерся о ее ноги. Милослава испугалась. «А нечего бояться, – услышала она. – Вечно так с принцессами. Чуть что – сразу в обморок. Нервы, нервы лечить надо».  Милослава побелела, а тот же мурлыкающий голос продолжал: «Да не пугайся ты, королевишна. Я  шапка-невидимка» – Говорящая шапка? – Нет, говорящая кошка, а когда шапка – должна молчать. – Как же так: и шапка, и кошка? – Шапка я по совместительству. Просто у феи другого меха под рукой не оказалось, она и превратила меня в шапку. Могла бы и корову в шапку превратить – вот смеху-то было бы! Представляешь такого размера шапку? А я не жалуюсь: когда хочу –  гуляю кошкой, а если меня в руки взять да на голову надеть – вот я и шапка. Одно плохо: билась, билась со мной фея, а невидимка из меня никудышная получилась.  Могу быть видимой – могу невидимой, но если меня на голову наденешь, уши в мороз, конечно, не отморозишь, но сама невидимкой не станешь. Такие вот дела, барышня, –  вздохнула невидимая собеседница.

Милослава задумалась: « Странная эта фея, неумёха какая-то, все у нее либо бесполезное, либо неудачное получается. Папа рассказывал: получила какое-то известие, проплакала целый вечер, а утром собрала свои вещички, подхватила чемодан на колесиках и вместе с ним испарилась. Просто была – и пропала. И почему свои чудесные поделки у нас оставила? Забирала бы с собой свои игрушки! И почему дверь велела запирать?  Эти вопросы не давали принцессе покоя. Чужая тайна для девчачьей души так притягательно интересна. И Милослава двинулась по коридору в надежде снова попасть в отнорочек. На дверях кладовочки висело два одинаковых ржавых замка, причем второй, казалось, висит в воздухе. «Что-то сегодня все чудеснее и чудеснее!» – подумала Милослава.

Глава 4

Беда!

Утро было волшебное. Милослава проснулась, потянулась и выглянула в окно. За окном трудился паучок: штопал свою паутинку, на которой ярко сияли бриллиантовые капельки росы. В капельках отражалось солнце, небо, облака и красная крыша ближайшей башенки замка. Первой в комнату заглянула Бабушка-Старушка: – Ну вот, постель не убрана, стакан на столе со вчерашнего вечера. А зубы почистила, косы расчесала? – Бабулечка, я только встала, сейчас все уберу, – пролепетала Милослава.

Потом примчалась Бабушка-Веселушка. «Утро красит нежным светом!» – радостно проворковала она. – Давай, вставай скорей, соня, погода просто подарочная! Беги скорей на улицу с солнышком здороваться! А я пойду с цветочками поболтаю, картошечку поокучиваю!» Веселушка умчалась. Милослава поспешила в столовую и остановилась. Дверь в кладовочку была открыта. Принцесса юркнула туда, и почти сразу же дверь захлопнулась и чей-то скрежещущий, какой-то ржавый голос произнес: «Ну вот ты и попалась. Теперь сиди и жди, пока тебя хватятся. Принцесса разрыдалась. Вот как она поплатилась за свое любопытство. Хотя плюс в этом все-таки был: варенья-соленья по-прежнему стояли на полочках. Голодной она не останется! Но чей это был голос? И как теперь отсюда выбраться? Милослава опять заплакала. И вдруг сквозь слезы услышала чей-то тоненький и жалобный голосок из отнорочка: «Ах ты бедненькая. А ты поговори с нами, поговори, так время и скоротаешь». «Кто это?» – спросила принцесса. И уже два голоса наперебой заговорили: «Мы бедненькие, мы несчастненькие. Мы от феи в сундучок спрятались, в прятки играли, а она про нас забыла. Мы голодные, несчастные затворницы». Милослава ужаснулась: просидеть в запертом сундуке хотя бы час – ужас!» Принцесса слегка приоткрыла крышку тяжелого сундука, и в тот же миг две серые, зловещие тени выплыли оттуда, заметались по стенам и стали просачиваться во все щели, улетать в приоткрытое окно. «Кто же это?» – ахнула принцесса и попыталась закрыть сундук, но тени шарахнулись и белым дымом вылетели в окно. «Что я натворила? Что же будет?» – плакала принцесса.

И в этот момент тот же скрежещущий голос произнес: «Не знаешь, кто это? Это сестры Жадность и Зависть, опять полетели твое царство завоевывать, как в далекие времена. А где Зависть, там и Жадность – всегда вместе. А ведь я тебя не пускал, не выпускал, предупреждал». «А Вы кто? – спросила Милослава. – Я сторожевой замок. Я тебя не пускал. А раз пролезла, то сиди теперь, жди, пока про тебя вспомнят и выпустят отсюда». Принцесса зарыдала.

Глава 5

Сон

Милослава зарыдала, потом затихла, прилегла на сундук и уснула. Принцессе часто снились сны, и она их тут же забывала, но этот запомнился. Потом она долго думала, было ли это сном. Сначала сундук начал немного покачиваться и запел: Баю-баю, баю-бай, спи, принцесса, засыпай. Повернись на правый бок, дам овса тебе пучок». «Зачем мне пучок овса?» – подумала Милослава и провалилась. Нет, она никуда не упала, просто ей приснился странный-престранный сон. Сначала ей снилось, что Бабушка-Старушка и Бабушка-Веселушка громко ругаются и даже дерутся, чего в жизни никогда не бывало. Потом пришла кошка-шапка, села напротив принцессы, уставилась на нее желто-зелеными глазами, а кто-то тоненьким голоском запел: «Котейка, котофейка, котофейка». Кошка тут же растаяла в воздухе, на прощанье махнув хвостом. А тот же голос спросил: «Кофе хочешь? Возьми кофейник. –  Я кофе не пью, зачем мне кофейник?» Тогда тонкий голос ехидно поинтересовался: «Ты есть-то хочешь? Вот плоды заморские на столе».

Принцесса сразу же почувствовала голод, а на столе появилось блюдо с какими-то темно-зелеными сморщенными ягодами, которые аппетита не прибавляли. «Это? Это я и пробовать не буду», – подумала принцесса. «А не хотите ли отведать варенья из фейхоа, из фей-хоа?» – со значением произнес тот же голос. И тут принцесса проснулась от громких криков. Бабушка -Старушка и Бабушка-Веселушка, действительно, ругались. – Ты себе самое большое яблоко взяла! – орала Веселушка. –  А тебя Милослава больше любит! – вопила Старушка. – А тебе для меня варенья жалко! Открывай кладовочку! – стрекотала Веселушка.

Милослава выскочила в коридор: «Бабулечки, родненькие, я вас обеих люблю! – А ее больше!» – заверещала Старушка. Бедная Милослава не верила своим глазам: не может быть! Такого никогда не бывало, чтобы ее любимые бабушки ругались или даже спорили. Милослава посмотрела в окно: на улице дрались воробьи из-за маленького кусочка булочки. Принцесса раскрошила пирог и бросила в окно. Птицы не обратили никакого внимания на еду и продолжали драться.

Но самый настоящий кошмар начался позже; когда она спустилась в тронный зал, услышала, как папа (всегда веселый, доброжелательный и спокойный папа!) раздраженно выговаривал маме за то, что она купила себе какой-то дурацкий и очень дорогой шарфик. Да, мама всегда любила шарфики, и у нее их было много, но папа (!) никогда не был жадиной. А мама (всегда веселая мама!) горько плакала. «Видно в государстве дела плохи», – подумала Милослава, и тут ее осенило: да это же Зависть и Жадность королевство захватили. «И виной всему я! –  поняла Милослава. – Что ж я виновата – мне и отвечать». И вдруг ей снова пришел на память сон. Что-то в нем было важное, какая-то подсказка. Сначала котоФЕЙка, потом коФЕЙник, потом эти странные, зеленые, как их? ФЕЙхоа. Боже мой! Да это же Фея! Надо ее искать, только она может помочь. Но куда идти? Во сне других подсказок не было. Вот приснилась бы карта», – мечтала принцесса.

Глава 6

Сборы

Карта не приснилась. И наутро принцесса собралась было в путь. Но куда? И что с собой взять? И тогда она решила для начала изучить содержимое отнорочка. Пока сестры спали, Милослава стащила у одной из них волшебную книгу «Планшет» и отправилась в кладовку, которая теперь почему-то была всегда открыта, пробралась в отнорочек и стала перебирать феины вещички. Первыми ей попались варежкигрязелюбки, замурзанные донельзя. Милослава их помнила. Еще совсем в раннем детстве они манили ее в самые грязные лужи, ей нравилось проверять их глубину. «Ну это вряд ли понадобится», подумала Милослава и отложила любимые варежки в сторону. В ящике рядом Милослава нашла «рюкзачок-сундучок». «А вот это пригодится», – решила принцесса, села на табуретку, которая вдруг включила третью заднюю скорость, и Милослава больно ударилась об угол какого-то ящика. Ржавый замок мстительно заметил: «Так тебе и надо. Нечего было соваться, куда не просят». Что ж он был прав. Но табуретка хоть и была совершенно дурацкая, все же какое-никакое средство передвижения. «Без овса не поедет, – так же ядовито проворчал замок. – Где это видано: коня голодным держать». Милослава только отмахнулась: «Какой овес? Какой конь?»

И стала снова разбирать волшебные вещи. В рюкзачок она положила валенки-топталенки, палочку-выключалочку с инструкцией, веревку-цеплялку, складной походный гамак, напоследок засунула скатерть-самохвалку и варежки-грязелюбки. Странное дело: принцесса, казалось, загрузила рюкзачок до самого верха, но он при этом не стал ни толще, ни тяжелее. Надо было еще сбегать к себе переодеться  – не отправляться же в дальний путь в платье принцессы  с воланами и бантиками. Милослава прибежала в спальню, и тут ее внимание привлек торчащий из-под подушки пучок овса. «Это неспроста», – подумала Милослава и прихватила траву с собой. Когда она прибежала в отнорочек за сундучком-рюкзачком, табуретка-самоходка радостно заржала, выхватила из рук принцессы овес, моментально схрумкала и загалопировала вокруг Милославы. Да-а, дела! Принцесса присела на табуретку, надо было посоветоваться с Волшебником, Который Знает Всё На Свете, а Гугл, на вопрос, где искать фею, посоветовал включить навигатор и обещал подсказывать по дороге. Принцесса села на табуретку, нащупала под сиденьем какую-то кнопочку, и табуретка медленно потащилась из дворца под вопли сестер, дравшихся из-за оставшейся волшебной книги. Кошка-шапка потрусила за ней.

Глава 7

В путь

Табуретка медленно потащилась из дворца. На улице было солнечно. Легкие облака плыли по синему небу и отражались в лениво текущей речке. Легкий ветерок ласково прикасался к листьям лип на аллее, ведущей из замка, нежно гладил лоб Милославы. Но в этой, казалось бы, мирной картине было явно что-то необычное. Злобно каркали вороны, яростно лаяли собаки, даже воробьи как-то нервно чирикали, а уж петушиное «Ку-ка-ре-ку» раздавалось повсюду. Слышались также раздраженные голоса местных жителей. «Да-а, натворила я дел, – печально подумала Милослава. – Если я буду так плестись, вряд ли когда-нибудь доберусь до феиного дома». И Милослава слезла с табуретки, решив идти пешком. В тот же миг на табуретку запрыгнула кошка-шапка, и табуретка тихо потопала по дорожке. Сначала кошка лежала, свесив голову вниз и наблюдая за дорогой, потом повернулась задом наперед и собралась было задремать, но табуретка подпрыгнула и быстро понеслась вперед. «Киса! Ты куда?!» – закричала принцесса и бросилась вдогонку. Кошка спрыгнула, и табуретка сразу остановилась. Принцесса сообразила, что если сесть спиной к направлению движения, то включается третья скорость, и табуретка мчится, как добрый конь. Милослава села на табуретку, отвернувшись от дороги, взяла на руки кошку, и табуретка-самоходка с места в карьер помчалась прочь от замка.

Глава 8

Эхо

Не у всех чудесных предметов оказались инструкции, поэтому некоторые вещи Милослава запихивала просто так, на всякий случай, тем более это не утяжеляло рюкзачок. На привале принцесса открыла волшебную книгу, вызвала Гугла, и он сказал, что фея давно не появлялась ни в «Фейсбуке», ни «ВКонтакте», ни в «Одноклассниках». «Возможно, с ней что-то случилось. Надо поторопиться», – поняла Милослава. Волшебная книга вызвала навигатор, и он обозначил маршрут. Принцесса показала карту табуретке, та весело кивнула, так что Милослава чуть не скатилась, и все отправились дальше. Пейзаж постепенно менялся, но главное оставалось прежним: проезжали через лес – натыкались на разборки зайцев, драки лис, даже муравьи не тащили листочки-веточки в муравейник, а наскакивали друг на друга. Даже божья коровка, севшая на руку принцессе, как-то злобно посмотрела на нее. В поле слышался отчаянный писк полевых мышек, в реке рыбы толкали друг друга носами, отбивались плавниками и хвостами. Наконец впереди показались башенки и красные крыши домов. Милослава двинулась к городским воротам. У ворот стоял стражник. «Откройте, пожалуйста, – попросила принцесса. – Пожалуйста, – отозвался стражник, но не двинулся с места. – Вы что меня не слышите? – удивилась принцесса. – Слышите, – согласился стражник. – Да знаете ли, кто я? Я принцесса! – возмутилась путешественница. – Принцесса? – удивился стражник. – Откройте немедленно! – потребовала Милослава. – Медленно…» – повторил стражник. Милослава плакала, объясняла, укоряла стражника, но он даже не пошевелился. «Да, толку от него не добьешься, но ведь надо же туда попасть, –  поняла принцесса. – А  ведь у меня же есть веревка-цеплялка», – вспомнила принцесса и вытащила из рюкзака веревку. Та тут же выползла и поползла на крепостную стену, завязываясь узелками, чтобы принцессе было легче залезть. Кошка тоже легко взлетела на стену вслед за принцессой, но спрыгнуть побоялась и съехала вниз на голове принцессы, превратившись в невидимую шапку.

Потом веревка вернулась, привязала к себе табуретку, которая жалобно охала, перебралась вместе с ней, и сама улеглась в гостеприимно раскрытый для нее рюкзачок-сундучок.   Так принцесса попала в город. Здесь было довольно мирно, только жители как-то странно себя вели. Попробовала было Милослава спросить у них дорогу, но они только повторяли слова, даже кошки-шапкино мяуканье и виновато разводили руки. Даже волшебник Гугл вопрос принцессы «Где я?» сначала повторил, а потом надолго завис, и на экране высветилось слово «Эхо». Потом Гугл опять повисел немного, потом вызвал навигатор, и они вместе нарисовали маршрут.

Глава 9

Страшные разбойники

Уже вечерело, Милослава устала и проголодалась. Она достала из рюкзачка походный складной гамак и пока думала, как его пристроить, он сам вдруг плавно поднялся в воздух и закрепился на двух ближайших березках. А принцесса даже не подозревала, что гамак тоже волшебный. Она

прилегла, положила под голову кошку, то есть шапку и услышала: «Что пожелаете: сказку на ночь или колыбельную?» «Хорошо бы проложить маршрут», – пробормотала принцесса и тут же уснула. Когда она проснулась, уже рассвело. Солнце светило сквозь сетку мокрых ветвей, трава была седой от росы, но ни сама принцесса не чувствовала сырости, ни ее одежда не была сколько-нибудь влажной. Принцесса собралась двинуться в путь, как вдруг услышала чьи-то грубые голоса, а через пару минут ее окружили грозные разбойники.

Они выглядели так, что сразу было понятно: шутить они не любят – физиономии были самые разбойничьи. Главарь сорвал с ее плеч рюкзачок-сундучок, и разбойники с хохотом повытаскивали все, что там было. Было понятно, что они люди практичные, взяли только варежки-грязелюбки, палочку-выключалочку приняли за обыкновенную дубинку, а когда увидели чудесную скатерть, глаза у них загорелись. «Настоящая скатерть-самобранка!» – завопил один из них, не особенно грамотный. Остальные разбойники оставили Милославу и бросились в лес. Любопытная кошка-шапка поспешила за ними. А принцесса собрала оставшиеся пожитки, сложила их в рюкзачок и поскакала дальше на своей табуретке, печалясь только о потере кошки. А разбойники в это время кое-как прочитали инструкцию, расстелили скатерть, разложили ножи-вилки, крикнули заветные слова: «Скатерть, скатерть, расстелись, что умеешь, покажи». Скатерть пошевелила бахромой и начала медовым голосом: «Дорогие, любезные, обожаемые братья-разбойники! (при этих словах они дружно заржали). Вы не представляете себе, какой я подарок судьбы… – Ладно, давай жрать поскорее. Хочу почки заячьи в брусничном соусе! – закричал один из разбойников. – А ты не перебивай, – обиделась скатерть. –  Я уникальная, удивительная, вызывающая восторг, потрясающая, прекрасная скатерть-самохвалка. – А ты разве не самобранка? – А за что я себя бранить должна?» – возмутилась скатерть. Разбойники рассвирепели, они схватили скатерть, скомкали и стали топтать ее ногами. «Караул!» – завопила скатерть. Тут варежки-грязелюбы пришли на помощь: захватив из ближайшей лужи изрядную пригоршню грязи стали мазать разбойников по наглым разбойничьим рожам, а палочка-выключалочка стала лупить по самым больным местам, как будто боевые искусства были ее коньком. «Ма-а-ма!» – заорали разбойники и разбежались в разные стороны. «Мяу», – сказала кошка-шапка, запрыгивая на колени к Милославе.

Глава 10

Лгундия

Принцесса, пошептавшись с Гуглом, решила продолжить путь, который, как сообщил ей Волшебник, Который Знает Всё На Свете, лежит через страну врунов. «Причем самое странное, – сказал ей Гугл, – что вруны не всегда лгут, а отличить правду от лжи они и сами не очень умеют. Причем лгут вдохновенно, самозабвенно и без всякой для себя пользы.  Поэтому постороннему понять, когда они говорят правду, а когда врут, весьма проблематично.  – Интересно, а после того как я побываю в этой стране, не перейму ли их вредной привычки врать без надобности?» – размышляла Милослава, сидя задом наперед на табуретке-самоходке и подпрыгивая на ухабах. Чтобы видеть дорогу, принцесса приспособила небольшое и очень симпатичное зеркальце, которое тоже нашла среди вещей исчезнувшей феи. А когда она увидела указатель «Правдолюбия – 2 километра, Правдорубия – 3 километра», принцесса расхохоталась. Она уже знала, что страна эта одна и называется Лгундия.

Перед въездом в страну врунов Милослава решила посоветоваться с Гуглом, но волшебная книга сначала потребовала зарядки. Милослава вспомнила, что, действительно, с утра она не сделала утреннюю гимнастику. «Ну, зарядку, так зарядку!» – решила принцесса и стала делать упражнения. «Руки вместе, ноги шире!» – бодро напевала она. Зарядку закончила приседаниями и прыжками. Но волшебная книга не включалась, экран погас окончательно и бесповоротно, и Гугл на ее призывы не откликался. «А ведь волшебная книга потребовала зарядку, я ее сделала, а она… – горько плакала Милослава. – Что же теперь делать? И как узнать, где в этой стране живет фея? Кто мне поможет?».

« Мя… – сказала кошка. – У меня чутьё. Оно никогда не подводит! – Слушай, а какое твое настоящее имя? – спросила принцесса. – Врушка!» – радостно мяукнула кошка. И было непонятно, соврала кошка или окружающая обстановка на нее так подействовала. Первое, что бросалось в глаза в этой стране – странная архитектура. Пузатые балкончики смотрели как-то пугающе нахально, кривые воротца, казалось, ухмыляются, окошки как будто хвастались одно перед другим: вот оно я! А очевидно богатые дома вроде бы прибеднялись: нет меня, вы меня не видите. Странная страна. Тем более у местных жителей были такие хитрющие глаза, такие лживо-льстивые улыбки, что принцессе «сразу стало худо». Первый же встречный с лисьей физиономией, услышав о фее, стал уверять, что никаких фей на свете не бывает. Толстая кухарка, вышедшая на улицу, чтобы вылить помои, сообщила, что фея живет на облаке и прилетает к ним на пылесосе в местную баню. Маленькая собачонка выскочила их ворот и пролаяла: «Адрес фей? Улица Правды, 13».

Тут же из окна второго этажа вылезла длинная тень и сказала: «Ничего подобного! Улица Прекрасной Лжи, 26!» Кошка-шапка устроилась на табуретке и с интересом наблюдала за происходящим. Собиралась толпа. Все уже забыли про фею и с воодушевлением врали о том, что в их стране, при правильном подходе, облака дают молоко и туманы исключительно молочные, коровы в свободное время пекут булочки, а луна светит только по выходным вместо солнца. И тут вышел из ворот веснушчатый мальчишка. Физиономия самая хулиганская, в руках рогатка, прицелился и – бац! Кошке прямо в ухо. Она взвизгнула и нахлобучилась ему на голову. Он попытался ее снять, она его поцарапала. «Клевая шапка! – сказал пацан. – Можно я ее заберу? – Нет! – ответила принцесса.  – Нет – значит да», – заметил мальчишка и уселся на табуретку, но тут его лицо перекосилось: оказалось, что табуретка не дает ему слезть. «Пусти! – визжал пацан. – Ответишь на наши вопросы – отпустим, – муркнула кошка и, обратившись к Милославе: – Спрашивай скорее! – Но он же будет врать. Он на табуретке. Если, сидя на табуретке врет и просто так врет, то ложь, умноженная на ложь, даст правду. – Как-то непонятно, – решила Милослава. – Говорю тебе, спрашивай, – настаивала кошка. – Сколько будет дважды два? – Четыре, – буркнул мальчишка и прикрыл рот ладонью (проговорился!) – Где живет фея? – Улица Сладких Снов, 7, – ответил мальчишка, соскочил с табуретки и бросился бежать, забыв свою рогатку. – Здорово я его! – весело хрюкнула табуретка.

Путешественники отправились к фее. На улице Сладких Снов был всего один домик, и номер его был почему-то «7». Они позвонили в колокольчик, и тотчас раздался ворчливый старушечий голос: «Сегодня фея не принимает. –  Мы по очень важному государственному делу!» – закричала принцесса. Другой голос, моложе первого спросил: «По какому делу? Кто вы?» А когда Милослава назвала себя, на пороге появилась совсем юная фея. «Извините, – сказала она, – хотела сегодня заняться домашними делами. Да, видимо, не придется».

Милослава рассказала о несчастье, постигшем страну по ее вине. Фея опечалилась: работа предстоит нелегкая.  Надо захватить ленивый порошок и позвонить подружке – фее Хохотушке. « А гамак и зеркальце у вас с собой?» –  спросила фея. «Странная какая-то, –  подумала принцесса, – страна в опасности, а она собирается какой-то хохотушке звонить. Но фея объяснила, что справиться с Жадностью и Завистью будет непросто. Ленивый порошок понадобится, чтобы усыпить вредных сестер, а фея Хохотушка сумеет показать жителям страны, насколько смешны эти пороки, а то, что смешно, никогда не бывает страшно. «Ты запомни это, Милослава, на будущее, пригодится: стоит только страшное превратить в забавное, как оно перестает пугать. А как жадина поймет, что он смешон? Только когда увидит себя в зеркало. Так что наша задача – раздать всем жителям твоей страны зеркала – такие же, как твое, волшебные – и все будет в порядке. А гамак? Должны же мы все вместе будем добираться до твоего дома? Не на безумной же табуретке нам всем скакать», – рассмеялась фея. Скоро появилась фея Хохотушка в домашних тапочках-скороходах. Милослава никогда не подумала бы, что это фея – просто рыжая веснушчатая девчонка с забавными косичками. Когда она услышала, что произошло, невесело засмеялась, но и обрадовалась, что может славно повеселиться, да еще и с большой пользой для дела. Принцесса расстегнула рюкзачок-сундучок, и тут же лебединым ходом выплыл гамак, боднул фею Хохотушку, отчего та залилась веселым смехом, и вся компания поплыла на гамаке в сторону замка. Пока летели, фея наколдовала уйму зеркал, которые даже начали сыпаться через край. Наконец, показались башенки замка. Гамак опустился, и путешественники взяли себе столько зеркал, сколько могли унести, даже кошка-шапка выпросила себе несколько зеркалец. Фея еще по дороге начала рассыпать ленивый порошок, как только увидела зловещие тени Жадности и Зависти. И сестры притихли, уснули и даже начали похрапывать во сне. А люди, получив зеркальце, начинали хохотать, потому что увидели себя и других в настоящем свете. Тут Жадность и Зависть как-то усохли, скукожились и уползли в дальние овраги, чтобы их никто не видел.

Милослава попрощалась с феями, и они уплыли в своем гамаке в неизвестном направлении. На прощанье фея Хохотушка подарила принцессе тапочки-скороходы. Когда Милослава показалась в замке, никто не обратил особого внимания на ее появление, принцессы Светловида и Авдотья в обнимку мирно сидели за одной волшебной книгой, а рассказы о знакомстве с феями приписали тому, что принцесса начиталась сказок. Тем история и закончилась.

История вторая, более короткая.

Однажды вечером принцессы Светловида и Авдотья засиделись за волшебными книгами, а поутру, чуть рассвело, опять ухватились за свои «Планшеты». Пора уже из постели выбираться, ночные рубашки снимать, в наряды принцесс переодеваться, волосы расчесывать да зубы чистить, и тут заметили сестренки, что случилось страшное: прилипли их дивайсы к рукам: у Светловиды к левой руке, а у Авдотьи  – к правой, и оторвать их от рук они никак не могут. Принцессы испугались, заплакали, старый король за бензином – керосином побежал.

Пытается отмочить, а волшебные книги не отлипают. Волшебник Гугл ни на какие призывы не откликается, другой волшебник, постарше, Яндекс тоже молчит, а Сири одно твердит: «Адресата по имени Аааблин и Даааблин нет в вашей адресной книге». Папа попытался открыть свою волшебную книгу «Ноутбук», чтобы выяснить, что в таких случаях делают, но его волшебная книга вдруг взмыла ввысь, прокричала: «Пиф-паф, ой-ёй-ёй», потом трижды прокуковала и стала носиться вокруг папы с бешеной скоростью. Мама хотела было с телефона выйти в контакт с подругами, но вовремя сообразила, что тоже пострадать может, а ведь всех членов семьи надо обиходить: причесать, накормить, зубы им почистить. Бабушка-Старушка, как только увидела, что произошло, сразу ворчать начала, что нужно было умные книги читать, а не колдовать без толку, Бабушка-Веселушка, увидев домочадцев с прилипшими планшетами, сразу захихикала, и обе бабушки отправились в спальню к Милославе. Они рассказали принцессе о том, что приключилось, и она поняла, что опять ей придется всех спасать-выручать.

«Фея, пожалуй, сейчас не поможет, да и не фейное это волшебство. Есть у нас дальняя родственница, мне, Милослава,  восьмиюродной

племянницей приходится, в общем, седьмая вода на киселе, она колдунья, зовут ее Баба Яга. В сказках про нее много наврали, мол, детишек зажаривает в печке, и она молодая совсем, поэтому зови ее тетя Яга, вот к ней-то тебе и придется отправиться. Она может помочь, она с волшебником Гуглом на короткой ноге, у них давно общий язык найден», – сказала Бабушка-Веселушка».

Милослава удивилась: почему какая-то племянница на киселе, и у кого, спрашивается, короткая нога: у тетки Яги или у Гугла(?), а самое интересное: как это у них один язык на двоих: они что, едят по очереди (?!!), но идти, конечно же, согласилась. Сборы были недолгими: Милослава сбегала в отнорочек. Во-первых, нужно было предложить кошке-шапкеневидимке пойти вместе с ней в дальнюю дорогу: ведь известно, что кошки как-то особенно хорошо находят общий язык с бабками Ягами. Кошка с радостью согласилась. Во-вторых, надо было волшебные предметы перебрать, вдруг что-нибудь пригодится. Зеркало волшебное взяла да нашла еще странный маленький приборчик «определитель глупости», и его на всякий случай тоже прихватила. Сначала решила ехать на бешеной табуретке, но после передумала: какой-то это непредсказуемый вид транспорта. Надела подарок феи Хохотушки, тапочки-скороходы, взяла сухариков на дорожку и побежала поскорей сестер и папу выручать. Вначале дорога через лес шла, и принцесса с кошкой ее быстренько пробежали, а вот после опушки пришлось по отраженному в волшебном зеркале пути идти, это было потруднее, но оказалось, что в зеркальце был навигатор, который включился и командовал: «Жилище лешего обходим справа, от русалочьего озера налево, осторожно, на принцессу-жабу не наступите».

Так и добрались. Избушка на курьих ножках стояла в задумчивости, почесывая одной куриной ногой другую. На волшебный призыв «стать ко мне передом, к лесу задом» хрипло закудахтала, покачнулась, но не двинулась с места, потом накренилась и, как лодка, качающаяся на волнах, все-таки повернулась. Дверь отворилась, и на пороге показалась довольно молодая слегка худощавая женщина с крючковатым носом и хитрым прищуром, в модных джинсах и на высоких каблуках. Ничем не напоминала она известный сказочный персонаж. «Знаю, знаю, зачем пришла, принцесса. Голову ломаю, чем тебе помочь смогу. Ну, заходи в избу, угощу, чем бог послал». Принцесса только не могла взять в толк, почему тетя Яга ломает голову – голова, даже довольно симпатичная, была на месте. Но радовало то, что ей что-то Бог посылает. Значит, не совсем ведьма, и, наверное, добрая.  В избушке тети Яги было очень интересно. Посередине стояла русская печка, на которой беззастенчиво дрых какой-то рыжий котище. На веревочке, протянутой к окошку, сушились какие-то пахучие веники и мышиные хвостики. В клетке сидела  сорока и громко трещала что-то без умолку. На столе лежали журналы «Гламур», книги по психологии, философии и медицине. За едой тетя Яга сказала, что Милославе придется самой разобраться, где собака зарыта, что немного испугало принцессу: откапывать каких-то зарытых собак вовсе не входило в ее планы. А тетя Яга продолжала: «Конечно, от волшебных книг много вреда, но много и пользы. Взять, например, моего хорошего знакомого Гугла (тут принцесса вспомнила про общий язык, но спросить постеснялась), он, безусловно, ходячая энциклопедия, и на всяких знаниях и сведениях собаку съел, но ведь в волшебных книгах есть и другие персонажи».

Милослава поежилась: оказывается, собак было две: одну съел Гугл, вторую кто-то (наверное, персонаж) закопал, и теперь ей, принцессе, для того чтобы спасти семью, придется взять лопату и эту собаку зачем-то откапывать – брр! Слезы полились градом из глаз Милославы, а тетя Яга, когда узнала, почему принцесса заплакала, расхохоталась и подарила ей карманный фразеологический словарик, а вот объяснять ничего не стала. Потом она пошушукалась с кошками (своей и Милославиной) и, наконец, сказала: «Я поняла, в чем корень всех бед: пока в стране Википедии были беспорядки, Гугл был занят, а другие, даже не волшебники, а недоучки, проникли в волшебную книгу, намусорили там, набезобразничали, вот волшебные книги и взбесились. Сестры сами заварили кашу: колдовали без разбору, вот и попали под раздачу. – Нет, –  возразила Милослава, – они не варили кашу, Авдотья блины пекла и пирожные безе, а Светловида кексики, а кашу они не любят.  – А тетя Яга продолжала:  – А вот как им теперь помочь, мы с кошками придумали. У тебя, Милослава, есть такой приборчик  необыкновенный, «определитель глупости» называется. Сама ты в волшебную страну через книгу «Планшет» проникнуть не можешь, а вот кошка-шапка- невидимка может. Она возьмет в рот приборчик, проникнет в Википедию через реку Ютюб  и там включит определитель глупости. Приборчик всех дурных чародеев забанит. А дальше остается только надеяться, что это сработает, шелуха вся из волшебной книги удалится, и только тогда твои сестренки освободятся от прилипших книг».

Тетя Яга показала кошке-шапке-невидимке дорогу в Википедию, а Милослава осталась ждать ее на берегу капризной реки Ютюб. В реке то отражались облака и синее небо, и маленькая божья коровка, ползущая по травинке  и пьющая из капельки росы, то какие-то люди что-то делали, о чем-то говорили, но ясно было, что делали и говорили они из тщеславного желания себя показать и на весь мир прославиться. Наконец, кошка-шапка-невидимка снова показалась на берегу. «Ух, умяулась», – мяукнула она, и Милослава, попрощавшись с восьмиюродной племянницей бабушки-Веселушки, отправилась домой. Было тепло. На ветках горланили скворцы, стрекотали сороки, по своим делам торопились муравьи, переползая через хвою сосен, жужжали пчелы, а Милославе подумалось: «Как прекрасен мир вокруг нас, какое счастье идти по дорожке и знать, что дома тебя ждут любимые люди, и все будет хорошо».

 

И живопись…

Два пейзажа писала в студии «Парта». Это копии картин датского художника Петера Мёрка Мёнстеда «Зимний день в Шарлоттенлунд» и «Лесной пруд». Уток рисовала с фотографии. Книжка издана частным образом и существует в двух экземплярах. На обложке портрет Милославы с мамой. Тоже писала в студии. Но антураж картины скопирован. В книжке три части: «Сказки про Милаську», «Сказки для Миласьки» и «Истории на вырост». Последняя часть представляет собой истории из жизни ближайших родственников.

0012.jpg

0013.jpg

0014.jpg

0015.jpg

 

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s