Наш гость – Людмила Громова. «Университет стал моей судьбой…»

Людмила Петровна Громова – доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой истории журналистики Санкт-Петербургского государственного университета.

Сфера научных интересов Людмилы Петровны – история русской журналистики XVIII–XIX веков, история цензуры, творчество выдающихся публицистов и редакторов (А. И. Герцен, А. А. Краевский, Н. А. Некрасов), русская эмигрантская пресса. Л. П. Громова – автор более 200 научных публикаций. Учебник «История русской журналистики XVIII–XIX веков», вышедший под ее редакцией, выдержал три издания (2003, 2005 и 2013 гг.) и в 2016 году был отмечен Университетской премией.

В 2002–2004 годы Л. П. Громова работала проректором СПбГУ по учебной работе, в 2010 – 2017 гг.  – деканом факультета журналистики.  C 2002 по 2014 год была членом Экспертного совета по филологии и искусствоведению ВАК Российской Федерации. Сейчас она член редколлегий пяти научных журналов, член правления Санкт-Петербургского отделения Союза журналистов России.

В настоящее время является членом Учёного совета СПбГУ и членом Ученого совета Института «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций».

В 1998 году Л. П. Громовой присвоено звание «Почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации». В 2000 году была награждена медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, в 2003 году — медалью «В память 300-летия Санкт-Петербурга». Лауреат премии СПбГУ «За педагогическое мастерство» (2005). В 2011 году награждена Почетным знаком Союза журналистов России «За заслуги перед профессиональным сообществом». В 2014 году объявлена благодарность Президента Российской Федерации В. В. Путина «За достигнутые трудовые успехи, многолетнюю плодотворную работу, активную законотворческую деятельность». Людмила Петровна – почетный профессор Санкт-Петербургского государственного университета.

         – Никогда еще не доводилось мне начинать беседу с поздравления. А здесь именно такой случай. И делаю я это не только с радостным чувством, но и с восхищением! Мы знакомы со студенческих лет, и только что я узнал, что ты удостоена учрежденной Союзом журналистов России главной профессиональной награды «Золотое перо России» в номинации «Легенда журналистики». Прими, Людмила, самые теплые и душевные поздравления с высокой наградой! Ты крупнейший специалист в области истории русской журналистики, а ведь тебе довелось поработать и в газетной редакции, да еще, как говорится, в самой глубинке. Не забыла свой практический опыт?

         – Спасибо за поздравление! Честно говоря, для меня награждение  стало большой неожиданностью, ведь «Золотое перо» – награда для практикующих журналистов, и я не помню случая, чтобы она  вручалась  за подготовку журналистских кадров. Поэтому я воспринимаю её как признание труда педагогов, которые стремятся привить своим студентам любовь и уважение к профессии. Этим я занимаюсь уже 45 лет, преподавая студентам историю русской журналистики.

         А мой путь в практическую журналистику начался в районной газете с замечательным названием «Родина». Она выходила  в городе Чудово Новгородской области, куда я была направлена по распределению после окончания в 1974 году факультета журналистики  Ленинградского государственного университета. До этого, правда, были производственные практики, которые я проходила в редакциях газет «Тувинская правда», «Калининградский комсомолец», и они дали мне возможность не только побывать в разных регионах страны, но и лучше узнать внутреннюю жизнь редакционных коллективов. Поэтому работа в редакции газеты «Родина», где я сразу была назначена заведующей отделом культуры, писем и быта, была делом хоть и не новым, но при этом весьма ответственным, масштабным и к тому же давало простор в выборе тем. 
         Кстати сказать, и быт мой устроился наилучшим образом. Мне, как молодому специалисту, предложили квартиру, выплатили так называемые «подъёмные» деньги, что позволило быстро обустроиться и активно заняться любимым делом. Атмосфера в редакции была замечательной! Эти годы стали для меня хорошей школой. Наверное,  я неплохо справлялась со своими обязанностями, если после принятия мною решения о переходе на другую работу редактор газеты Степан Николаевич Перчаткин очень неохотно подписал моё заявление об увольнении по собственному желанию…

         – И с тех пор твой трудовой путь связан с факультетом журналистики Ленгосуниверситета, а ныне это – Институт «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» Санкт-Петербургского государственного университета. Но выражение «трудовой путь» звучит, пожалуй, слишком формально. Ведь университет стал частью твоей жизни, причем очень существенной частью. Как следует из твоей опубликованной биографии, ты стала аспирантом, то есть продолжила учебу. Как ты адаптировалась к новой академической среде? Кто были твои учителя? Какая обстановка была в те годы в знаменитом советском вузе? Я задаю эти вопросы, потому что долгие годы был журналистом-практиком и пришел на факультет журналистики позже тебя.

            –  Ты прав, Борис. Университет стал моей судьбой, он занял значительную часть моей жизни. Конечно же, у меня была  семья – муж, дочь, потом появились внуки. Муж и дочь тоже окончили Университет, поэтому с пониманием и уважением относились к моей погружённости в работу.

А начиналось всё так… В 1977 году, случайно оказавшись на родном факультете, я встретила Хазби Сергеевича Булацева – заведующего кафедрой истории русской и зарубежной печати.  Разговорились, и он вдруг предложил мне работать  на кафедре.  Эта встреча предопределила мою будущую жизнь, которая отныне уже навсегда связана с Университетом.  Вспоминая о тех годах, понимаю, что многим обязана всем, кто был рядом и помогал постигать премудрости университетской жизни.  Я оказалась в среде, о которой и мечтать не могла. Мои вчерашние учителя –  корифеи науки, замечательные педагоги, многие из которых прошли испытание войной, на которых в студенческие годы я смотрела с робостью и восхищением, вдруг стали моими коллегами.

Это, прежде всего, фронтовики – Валентин Александрович Алексеев, Пётр Самуилович Карасёв, Николай Петрович Емельянов и, конечно же, Александр Феодосеевич Бережной – первый декан факультета журналистики, прошедший всю войну и окончивший её на Дальнем Востоке. О каждом из них и о многих других, воевавших или оказавшихся в блокаде, в тылу, с кем довелось мне общаться в студенческие годы и впоследствии, работая на факультете, я могла бы с благодарностью говорить бесконечно. Все они так или иначе оставили благодатный след в моей памяти.

Но был особый, «ближний» круг общения. Это те, кто работал на кафедре истории русской и зарубежной печати (потом она стала называться кафедрой истории журналистики), на которой я оказалась в 1977 году, окончила аспирантуру, прошла все ступеньки университетской школы и где работаю и поныне. Добрыми наставниками стали для меня Валентин Сергеевич Соколов, Алексей Автономович Дубровин. Возглавлял кафедру Хазби Сергеевич  Булацев, за плечами которого уже был большой опыт профессиональной, организаторской и общественной работы в Северной Осетии.  Когда после моего поступления в аспирантуру на кафедре рассматривался вопрос об утверждении научного руководителя, я попросила стать им профессора Валентину   Григорьевну  Березину, чей научный авторитет и высокая требовательность были общеизвестны.  С этого времени началось наше тесное научное общение и человеческая дружба, длившаяся почти двадцать пять лет, до самой кончины Валентины Григорьевны в 2003 году.  Во всех своих ипостасях – как ученый, педагог и человек – она стала значительным явлением, достойным лучших традиций Университета.  Развивая научную школу своих учителей Б.  М.  Эйхенбаума, В.  Е.  Евгеньева-Максимова, Н.  И.  Мордовченко, В.  Г.  Березина реализовалась как ученый, исследовавший целые пласты и эпохи журналистики XVIII–XIX веков, открывший для истории журналистики имена братьев Ксенофонта и Николая Полевых, Виссариона Белинского, А.  В.  Никитенко.  А ее работа «Этика и культура научной работы» и по сей день является методическим и нравственным напутствием молодым исследователям, вступающим в науку. 

Сейчас, спустя много лет, оглядываясь на первые годы моей работы на кафедре, вспоминая людей, которых мне посчастливилось тогда узнать, понимаю, как много я получила от каждого из тех, с кем свела меня судьба, и какая это была великая школа университетской жизни.

 Впоследствии, когда произошла реорганизация структуры факультета (в 1981 году зарубежная часть кафедры истории русской и зарубежной печати выделилась в самостоятельную кафедру зарубежной журналистики, а к нам присоединились историки журналистики XX века с кафедры партийно-советской печати), начался новый этап развития, который открыл новые научные направления в условиях уже меняющейся эпохи. 

Воссоединение историков журналистики на одной кафедре обогатило исследовательскую деятельность коллектива новыми перспективными темами и позволило преодолеть догматические подходы в историко-журналистских исследованиях.  Эту работу возглавил профессор Геннадий Васильевич Жирков, ныне почетный профессор СПбГУ, бессменно руководивший кафедрой почти 25 лет, в течение которых были выработаны методологически обоснованные подходы к изучению и преподаванию истории журналистики, подготовлены новые учебники и учебные пособия.  В работу активно включился и А.  Ф.  Бережной, перешедший к нам на кафедру вместе с другими историками и плодотворно трудившийся здесь в последние годы своей жизни.  Его участие в научных дискуссиях, его глубокие, нетривиальные суждения были хорошей школой для молодых исследователей, а само его присутствие на факультете было стержнем, гарантией сохранения лучших университетских традиций.  Мне кажется, это очень важно – сохранять в университете преемственность поколений.

– Да, имена очень хорошо знакомы, и память об этих людях светла и дорога! На их долю выпали суровые испытания, и они выдержали их с честью. Эти люди создавали факультет журналистики Университета. Помню, Александр Феодосеевич Бережной уже в последние годы своей жизни иногда заходил к нам на кафедру современной периодической печати и подробно рассказывал о том, как развивался факультет. Решение о его открытии было прерогативой ЦК КПСС, а там многие были против: дескать, разве можно учить журналистике! Тем не менее факультет был создан, мы помним время, когда на нем был только один доктор наук и профессор – сам Александр Феодосеевич. Потом докторскую диссертацию защитила и Валентина Григорьевна Березина. А как сейчас развивается кафедра истории журналистики, которую ты возглавляешь?

         –  Ты ведь помнишь, факультет (поначалу  –   отделение журналистики на филфаке) начинался с двух кафедр – истории русской журналистики и партийно-советской печати. Так что кафедры, на которых мы с тобой сегодня работаем, являются старейшими на факультете. Они меняли названия, но не изменяли своей сути: давать представление о становления журналистики, о её лучших образцах, о формировании профессиональных стандартов и учить современной практике, её технологиям, работе с текстом, этическим и правовым нормам.

         Кафедра истории журналистики с момента её зарождения в 1946 году развивалась в контексте своего времени, его запросов, с учётом актуальности опыта прошлого. Отражением этого времени и происходящих изменений являются наши учебники. В советское время журналистику преподавали в русле марксистско-ленинской теории, и историческая наука была обращена большей частью к изучению революционно-демократической печати. Односторонний взгляд на периодику в свете развития марксистско-ленинской мысли, оставив в забвении целые пласты профессионально интересных изданий и имён, обеднял представления университетских выпускников о богатейшем опыте, накопленном отечественной прессой. В изменившихся условиях у нас появилась возможность показать всё многообразие уникального историко-журналистского  наследия  во всех его проявлениях: российскую и эмигрантскую печать, либеральную, консервативную и революционную, западническую и славянофильскую, религиозную и светскую, столичную и провинциальную. На это были нацелены исследования, проводившиеся на кафедре, началась работа над новым учебником, который бы давал студентам более полное и объективное представление о развитии отечественной  журналистики.

         Должна сказать, что у нас был хороший фундамент, созданный нашими предшественниками. Это прежде всего капитальный труд в двух томах «Очерки по истории русской журналистики и критики», подготовленный исследователями нашего университета и вышедший в 1950 – 1960-е годы. Затем коллективом учёных МГУ и ЛГУ был создан учебник «История русской журналистики XVIII – XIX веков» под редакцией  А. В. Западова (который в своё время возглавлял нашу кафедру). Автором того учебника была и В. Г. Березина.  Он выдержал три издания (последнее вышло в 1973 году), но в изменившихся социально-политических и экономических условиях он идеологически уже не соответствовал времени. Долгие дискуссии о необходимости подготовки нового учебника, которые велись на научных конференциях, привели меня к мысли взяться за эту работу.

В новом учебнике, подготовленном на нашей кафедре при участии историков журналистики других университетов, были учтены новейшие научные разработки и преодолены идеологические  стереотипы, существовавшие в старой учебной литературе. Учебник вышел в 2003 году под грифом Министерства образования Российской Федерации в издательстве СПбГУ (2-е издание – 2005 год, 3-е – 2016 год) и явился продолжением исследовательских подходов петербургской научной школы. Этот учебник свидетельствовал о преемственности в изучении истории журналистики в Санкт-Петербургском (Ленинградском) университете.

За 45 лет работы на кафедре мне довелось поработать со многими коллегами, каждый из которых привнёс новое направление в её развитие: Хазби Сергеевич Булацев одним из первых в стране занялся изучением печати российской провинции, Эдуард Васильевич Летенков докторскую диссертацию посвятил экономической стороне деятельности прессы. Свой след в развитии кафедры оставили многие, кто работал на кафедре в последние годы. В истории литературной критики признанным научным авторитетом был профессор Владимир Васильевич Перхин; одним из первых исследователей православной журналистики стал профессор Анатолий Николаевич Кашеваров; начало системному исследованию истории информационных войн положил профессор Николай Лукьянович Волковский; в числе первых исследователей истории рекламы была доцент Ольга Вадимовна Сляднева. Новое направление в развитие кафедры внесла профессор Юлия Борисовна Балашова, разработав магистерскую программу по научно-популярной журналистике и курс по медиакритике.

Сегодня на кафедре по-прежнему активно трудится профессор Геннадий Васильевич Жирков, подавая пример научной активности молодым коллегам и ежегодно издавая солидные монографии по истории журналистики XX века. Завершают работу над докторскими диссертациями доценты Константин Александрович Алексеев и Ольга Сергеевна Кругликова, которые разрабатывают перспективные исследовательские направления. Неустанно в поиске новых методик преподавания работает признанный специалист по истории журналистики доцент Елена Сергеевна Сонина. Большую учебно-методическую нагрузку успешно выполняют доценты Сергей Николаевич Ущиповский, Константин Васильевич Силантьев, Дмитрий Александрович Бадалян. Поэтому, несмотря на все проблемы нынешнего времени, коллектив кафедры, её потенциал  дают основание верить, что все трудности будут преодолены и кафедра продолжит своё поступательное развитие, сохраняя лучшие традиции Университета и идя в ногу со временем.

   Достижения коллектива кафедры впечатляют! Вообще история – уникальная и очень живая наука. Она дает возможность в деталях увидеть прошлое и сравнить его с настоящим. Занимаясь творчеством выдающихся публицистов минувших столетий, мы ведь не только извлекаем опыт из их профессиональной деятельности, обращаем внимание на методы их работы, но не можем не учитывать их гражданской позиции, человеческих качеств. Ты признанный историк журналистики и в то же время – член правления Санкт-Петербургского отделения Союза журналистов России, организации, которая занимается широким кругом проблем повседневной журналистской практики. Думаю, историк в контексте социального времени, основываясь на сравнении, что в науке называется компаративистикой, видит и оценивает то, что происходит сегодня, по-особому, может быть, более требовательно, замечает детали, которые другим не видны в калейдоскопе событий. Не так ли? Что можно сказать о современной журналистике, в частности петербургской? Она стала другой по сравнению с прошлой?      

                – Ты абсолютно прав. История журналистики – это не только хранилище прошлого. Прежде всего, она ценна своей актуальностью и является своего рода творческой лабораторией, где можно найти многие ответы для решения текущих задач. Всё уже было в нашей истории, нужно только внимательно прочитывать её и извлекать полезные уроки. К сожалению, наша историография часто даёт нам одностороннее представление о прошедшем времени. Поэтому так полезно обращаться к источникам, чтобы определить собственный взгляд с учётом текущих событий.

         Вглядываясь в развитие журналистики, изменение её сущностных черт, форм и форматов бытования, мы осознаём, насколько ценным, но часто невостребованным является этот багаж, или, точнее сказать, накопленный капитал. Попробуем посмотреть на него в разных значениях. Во-первых, история журналистики как базовое историческое профессиональное знание, полезное в журналистской деятельности. Это исторический социально-политический и культурный контекст, который определял законодательство, тематику, характер, типы изданий,  биографии журналистов и издателей, становление и трансформации жанровых форм и  многое другое, что зависело от конкретного периода развития России. Во-вторых, влияние самой журналистики на процессы, происходившие в обществе, на формирование культурной среды, эстетических вкусов читателей, их запросы. Важным фактором этого влияния является формирование общественных ценностей. В этом смысле показательны периоды консолидации общества в годы подготовки реформ, во времена Отечественной войны 1812 года и Великой Отечественной войны. В то же время нельзя не признать и её  разрушительного воздействия на общественное мнение  в период Русско-Японской войны, борьбы медиамагнатов в 1990-е, в условиях контртеррористических операций на Северном Кавказе. То есть периоды консолидации и общественного раздора определялись как информационной политикой государства, так и деятельностью самих журналистов. Это доказывает цикличный, повторяющийся характер исторического развития нашей страны и выразителя этого развития – журналистики, которая, с одной стороны, являлась жертвой или заложником обстоятельств, с другой – активным участником происходящих процессов, когда на всесилие прессы жаловались не только власти, общество, но и сами журналисты. В нынешних же условиях неотрегулированности интернет-среды это особенно актуально. Взаимоотношения власти и журналистики чаще всего рассматриваются в парадигме противоборствующих сил, когда власть ограничивает прессу, стремящуюся к безграничной свободе. То есть речь идёт о проблеме свободы и ответственности журналистики и журналистов. Эти противоречия и противоборство власти и журналистики мы наблюдаем на протяжении всей нашей истории. Проблема вечная и трудноразрешимая. Но в государстве необходима взвешенная информационная политика, особенно в нынешних  условиях. И её нужно вырабатывать специалистам совместно с профессиональным сообществом.

         Что же касается петербургской журналистики, то остаётся сожалеть, что после смерти руководителя Балтийской медиагруппы Олега Константиновича Руднова одно за другим закрылись «брендовые» СМИ, входившие в его медиахолдинг. Особенно мне жаль когда-то популярную газету «Смену», не дожившую до своего 100-летнего юбилея, «Невское время», имевшую своего постоянного читателя, «Вечерний Петербург»  и другие СМИ, у каждого из которых была своя аудитория. В связи с этим мне вспоминаются слова Даниила Гранина о «великом городе с областной судьбой». Радует, что сохраняет свои позиции и своего читателя наша старейшая газета «Санкт-Петербургские ведомости», которая всегда была в ряду качественных изданий.

         Я, конечно же, осознаю, что это общая закономерность развития современных медиа, когда печатная периодика уступает по численности интернет-изданиям  и на смену старым форматам приходят новые. Этот многоликий и очень интересный мир интернет-коммуникаций во многом определяет сейчас тенденции развития журналистики. Но хочется надеяться, что журналистика в этом огромном медиа-пространстве не утратит своей миссии честно служить обществу.

           Безусловно, честно служить обществу – главная миссия журналистики. Но как определить критерии этого служения? Это ведь вопрос во многом не только сугубо профессиональный, но и духовный,  нравственный, даже политический. Сразу же отвергая «журналистов», которые без всякого стеснения работают на тех, кто больше платит, хоть на самого дьявола, остановимся на выборе коллег, которые искренне ищут свое место в жизни, в нашем турбулентном времени, полном событий противоречивых и трагических. Журналисты ведь люди, имеющие свои предпочтения, интересы, идеалы. И при этом люди очень разные. У нас в городе даже два союза журналистов, между которыми есть определенная разница. Говорят, что история рассудит, но ведь она и спросит с каждого, причем сурово! Ты, Людмила, сделала свой выбор –выступила инициатором обращения к Президенту России, предложила коллегам по Университету поддержать его решение о проведении специальной военной операции на Украине с целью ее демилитаризации и денацификации. Твой выбор достоин уважения! А какие аргументы можно предложить тем, кто из коллег не определился, колеблется? Многие люди, в том числе и журналисты, к сожалению, не могут оценивать ситуацию в историческом контексте, не видят истинной подоплеки событий. Или просто не хотят видеть?

         – Есть разные жизненные ситуации, и  люди по-разному делают свой выбор: кто-то мировоззренческий, кто-то по житейским причинам, а кто-то –  с большей выгодой для себя, желая подороже себя продать. Так было во все времена и в журналистской среде тоже. Не берусь никого судить. Но журналистика – профессия публичная, и твой голос должен быть искренним и честным. Так же и в нашей преподавательской среде. Учебные заведения готовят не просто специалистов, но и граждан нашей страны. Поэтому очень важно и ответственно то, с какими убеждениями педагог идёт в аудиторию и как транслирует свой взгляд на историю, на происходящее вокруг нас и с нами. Тем более – молодым людям, многие из которых имеют ещё весьма шаткие представления и недостаточные знания. С ними можно спорить, обсуждать интересующие их вопросы, но недопустимо навязывать им  безальтернативную точку зрения. Нужно воспитывать думающих  людей, способных анализировать и делать собственные выводы.

         Что же касается сегодняшней ситуации в нашей стране, то, конечно, начавшаяся военная операция на Украине стала для многих неожиданностью, вызвавшей у одних шок, испуг (ведь всегда думается, что всё само собой рассосётся), а у  других – облегчение, что появилась какая-то определённость и уверенность в том,  что, наконец, наступит справедливое возмездие. Реакция в обществе была разной. Многое было ожидаемым. И когда заработала профессиональная информационная индустрия по наработанным в других странах лекалам и многие эмоционально и категорично стали заявлять о своём пацифизме и даже зазвучали голоса о том, что им стыдно быть русскими, меня удивило отсутствие адекватной реакции с другой стороны. Ведь для каждого думающего человека, не отравленного бациллой американской пропаганды и не считающего себя идеологическим наследником 90-х годов, было совершенно понятно, что все стремления мирно урегулировать конфликт исчерпаны и вынужденность принятия решения о начале боевых действий была совершенно очевидной. Поэтому я сочла необходимым высказать слова поддержки и понимания действий Президента России.

         Никогда раньше мне не доводилось писать или подписывать коллективные письма. Но в данном случае я не могла промолчать. И, как оказалось, мой голос был услышан. Обращение подписало больше тысячи универсантов – академиков, профессоров, преподавателей, служащих университета… Было радостно видеть проявленную коллегами солидарность. Это были подписи людей, многих из которых я хорошо знаю и к которым отношусь с безмерным уважением. Они открыто высказали свою позицию к происходящему в первые дни начатой операции, когда интернет-пространство было наводнено проклятиями в адрес России, в том числе и анонимными протестными обращениями наших коллег. Было очень важно заявить, что эти мнения не выражают точку зрения всего общества и что универсанты осознают свою личную ответственность за будущее нашей страны.

Беседу вел Борис Мисонжников

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s