Наконец мы сели у стола. И был сделан этот снимок. Традиционный снимок. Такие фотографии делаются всякий раз, когда мы встречаемся после долгой разлуки, поскольку разведены жизнью по разным городам, весям и даже странам (временами). Но судьба к нам благосклонна, и в последнее время нам удается встречаться почаще. Да будет так и в дальнейшем!

Отец, сын и внук… Святая троица! Так однажды я назвал нашу семейную тройку в одном своем опубликованном рассказе. За эти два слова, заимствованные из церковных писаний, меня горячо критиковала моя родная племянница – серьезный филолог и педагог, причем абсолютно воцерковленная. Критику я принял. Но в душе сохранил святость своего определения, поскольку искренне уверен, что узы родственные и духовные – это святое, а тройственный союз трех сердец – отца, сына и внука (в нашем случае) скреплен от природы не только генетической цепочкой, но и высокими чувствами духовности, любви и согласия. Святая троица… Это очень важно иметь за душой подобные святые чувства, верить в свое святое, семейное единство, укреплять и преумножать его, передавая из поколения в поколение. Даже через века…

Таков человеческий закон сохранения мудрости, родства и , конечно, любви…

Об этом и пойдет речь в моих путевых заметках на семейную тему…

…Сначала был путь из Петербурга в Москву. Классический путь по шоссе в современном варианте. Конечно, без Радищева и всяких ужасов крепостничества. Зато с длиннохвостыми заправками и мини-маркетами, набитыми хот-догами и фаст-фудами.

Когда свернули с главной трассы на дорогу, прорубленную в густом подмосковном лесу, пришел большой снегопад. Снег шел мощно, неукротимо, как лавина. Слепящая пелена сразу заволокла округу, свет фар застрял в белоснежной круговерти, и лишь два желтых пятна едва указывали дорогу впереди.

– Теперь здесь у нас хорошо, – невозмутимо сказал сын, покручивая руль. –  Неподалеку у озера поселился главный финансист страны. Сразу расширили проезды, благоустроили помойку и снег теперь чистят регулярно. Надеюсь, не завязнем…

Свернули на просёлок. Вдоль дороги среди снежных барханов пестрели заборы и дома старой деревни, давно переродившейся в современный коттеджный поселок. Сквозь снегопад невозмутимо блистали новогодние гирлянды и помигивали окна домов.

Подмосковье… Мне почему-то вдруг вспомнился Визбор, его известная песенка, и я тихо замурлыкал себе под нос: «Среднерусская, сердцу близкая, подмосковная сторона…»

Конечно, стихи были про другое время года. Про подмосковное теплое лето, когда шли дожди где-то под Подлипками и когда в проливных дождях тонули станции, ожидавшие на пути поэта и его подругу… Теперь же царила конкретная пушкинская метель, слепила снежная мгла, и наша машина, завывая от негодования, с трудом продиралась по трассе.

Наконец подъехали к светящемуся шлагбауму. Табличка с названием места обитания моего старшего сына «Соколиное гнездо» сияла сквозь снегопад – как нежданная кавказская метафора. Товарищество добротных богатеньких домов, заваленных теперь по самые окна снегом, встречало нас сугробами и россыпью новогодних огней. С трудом пробились к родной обители. Автоматические ворота бесшумно открылись и на дорогу выскочил гостеприимный хозяин – жизнерадостный, черный, как смоль, овчар французской породы по имени Бади. Весело отбиваясь от этого общительного зверя, выгрузились, осмотрелись. Дом уютно мерцал окошками в глубине двора, укрытого снежным ковром. Придворная свита елок и можжевельников, освещенная подслеповатыми фонарями, теснилась вдоль забора и бани. Без стонов и жалоб деревья принимали нескончаемый поток белоснежной «манны» с небес –  раскидистые их лапы гнулись почти до земли. Заметив мучения любимых растений, приехавшая с нами жена сына вдруг запричитала, заторопилась, намереваясь немедленно кинуться спасать эту красоту от тягот снежной зимы, ее дружно удержали, отложили спасение до утра и в сопровождении танцующего пса прошли к дому…

Домашний очаг запылал незамедлительно. И вскипел чайник. И ароматный кофе утолил первые желания. И засияли рубином и янтарем бокалы на столе. Конечно, что-то жарилось и пеклось, наполняя дом ожиданием большого застолья. И пошли разговоры об удачной дороге и побежденной метели, о ближних планах и дальних намерениях… А вскоре приехал внук вместе с женой-красавицей. Количество родственных душ в доме увеличилось, и абсолютно пропорционально увеличился восторг долгожданной встречи. И были улыбки и объятья, были рассказы о каких-то жизненных успехах и тревогах, надеждах и заботах. И радость общения с любимыми и родными длилась и умножалась, радость будто плескалась по большому дому, охватывая всех присутствующих, так самый приятный, сладкий напиток растекается по жилам, согревая сердца в снежную, ледяную пору… И хотелось только одного –  слушать, понимать, запечатлеть в своей памяти навсегда эти прекрасные часы встречи – как самые дорогие события жизни и судьбы.

И я тихо сидел в мягком кресле (почти как гудоновский усталый Вольтер сидит в своем вечном мраморном кресле) и размышлял о высоких материях. Размышлял о необходимости таких душевных событий для всех нас, родных людей, встретившихся после долгой разлуки. Размышлял о важности таких встреч для нашей жизни, для нашего прошлого и будущего, которое зреет и продлевается в новых поколениях, в новых ветвях нашего родового древа именно благодаря счастью нашего взаимопонимания и взаимодействия.

Пусть же горят и сверкают огни и краски наших новых радостных встреч. Пусть никакой ледяной снег забвения, никакой злой ветер перемен, никакие беды и боли не погасят это вдохновение, эти солнечные улыбки, горячие речи, сияние глаз, аромат застолий, кухонные хлопоты хозяек, а главное, не погасят ту любовь, которая еще при рождении дана природой всем нам – родным людям, как самое необходимое и драгоценное человеческое благо…

… А потом мы сели у стола. И был сделан этот снимок. Традиционный снимок…

 Крайний справа – Олег Алексеевич Тарасов, журналист, писатель, бард, автор публикации. Крайний слева – его сын Дмитрий Олегович Тарасов, предприниматель, глава строительной фирмы. В середине – внук Олега Алексеевича, Тарасов Григорий Дмитриевич, выпускник МГИМО, владеет тремя иностранными языками, работает в крупной московской фирме, инженер, руководитель отдела.