Максим Ким. Рикша с коляской, или Исполнение детских желаний

Сегодня, выйдя с малышом на прогулку, я почему-то представил себя в роли рикши. Правда, вместо двухколесной повозки катил по тротуарам очень качественную (немецкого производства) коляску. Мой господин — двухмесячный внук — возлежал на своем пуховом одеяльце с невозмутимым видом, предвкушая шестикилометровое путешествие вдоль малого пруда. А я, полусогнувшись над коляской, старательно катил ее по асфальтовым дорожкам, навстречу всем северными ветрам, в надежде, что смогу угодить малышу, которого с первых дней выписки дочери из роддома выгуливаю по  тихим городским улицам. Благо — живем на самой окраине мегаполиса. Пока шел, попытался вспомнить все о рикшах.

Кто эти вечные странники городских улиц? Если почитать в Интернете статьи о рикшах, то можно сделать вывод: представители этой профессии относились к беднейшим слоям населения. Зачастую они ходили босиком и в лохмотьях, чем смущали обеспеченных граждан. Я, конечно, был одет в приличную одежду. На ногах были фирменные кроссовки, спортивная куртка с флисовой подкладкой, футболка с высоким желтым воротом. В этом снаряжении, видимо, больше напоминал не рикшу, а какого-нибудь спортсмена.

Странно, что у меня откуда ни возьмись пробудился интерес к рикшам. В Интернете даже вычитал, что у американской писательницы Перл Бак, лауреата Нобелевской премии в области литературы (1936), есть прекрасный роман «Земля» — о жизни рикши. Видимо, есть и другие произведения на эту тему.

Чем у меня был вызван такой интерес к данному виду человеческого занятия? Рикши — это люди, постоянно проводящие свое время в пути. В XVIII веке они заменяли горожанам общественный транспорт. Нанять рикшу было дешевле, чем, допустим, конный экипаж. Поэтому при реальном отсутствии машин данная отрасль процветала. В восточной и Южной Азии этим делом занимались самые выносливые и крепкие мужчины. Наматывать пешком сотни километров — труд, согласитесь, не из легких. Проводя все время в движении, они проделывали многокилометровые марши. Поэтому эти люди, как правило, отличались стройным телосложением. Сегодня, как отмечают источники в Интернете, эта профессия практически исчезла. И все же в некоторых странах, например в Индии, рикши встречаются в  области туристической индустрии.

Для своего крохотного внука я, видимо, лишь бледная копия настоящего рикши. Кстати, в Калькутте наиболее состоятельные люди нанимали своим детям рикш, чтобы те отвозили их в школы. Поэтому они зачастую были приближены к этим семьям, были окружены их вниманием.

Моя прогулка с коляской тоже своего рода работа. Ведь я не просто гуляю, но и работаю над укреплением его физического здоровья. И внуку в этом смысле хорошо. Два раз в день он имеет возможность проводить на свежем воздухе, что, безусловно, благотворно влияет на развитие его организма.

Быть рикшей для своего внука приятно. Я готов этим делом заниматься часами, чтобы только малыш рос здоровым и крепким.

Итак, в роли рикши я выступаю уже второй месяц. Сегодня с утра принял малыша из рук матери: тепленького, сытого, обласканного. Обычно,  когда его укладывают в коляску, он начинает извинительно пищать: мол, куда вы опять меня тащите?! Но дочь, несмотря на это слабо выраженное неудовольствие,  уверенно укладывает своего сына в коляску. Малыш продолжает пищать, а я потихоньку начинаю свое движение с коляской: вначале медленно, потом все быстрее и быстрее. Через некоторое время малыш затихает…

Направляюсь  к ближнему пруду, возле которого расположилась школа Искусств. В последние дни шел дождь, поэтому воды в этом обмелевшем водоеме прибавилось. Вчера, вечером, мы с Тимуром уже здесь гуляли. Было холодно и ветрено. Поэтому я не стал наматывать круги. Сразу ушел во внутренние дворы многоэтажных домов, где, по крайней мере,  можно было укрыться от ветра.

За какие-то пятнадцать минут ходьбы мой клиент, похоже, провалился в глубокий сон. Поэтому я смело покатил коляску по грунтовым дорожкам с песком и гравием. Сегодня с утра вовсю светило солнце. Было свежо. Даже белесый ломтик луны, словно маленький детский кораблик,  еще раскачивался на перистых облаках.  Работа у рикши, хотя и незамысловатая, но тяжелая. Здесь без особой тренировки шесть километров за один час не пройти. Работа, правда, механическая: катишь себе коляску, и, в принципе, можно ни о чем не думать. Главное, чтобы движения ног были равномерными, а не скачкообразными. Тогда ребенок будет спать очень крепко. Я в принципе так и делаю. Сегодня не было никакого желания ни музыку послушать, ни подумать о насущных делах, потому что, как и мой грудной внук, я пребывал в безмятежном состоянии душевного покоя и тишины. Так бывает очень редко. Окружающая меня природа тоже, похоже, находилась в этом состоянии. Бабье лето уже раскидало по всей земле свои золотистые кружева из опавших листьев, нежаркое солнце выпустило сотни зайчиков скакать по волнам набухшего от ночного дождя пруда, а вдоль всего берега плавали сытые утки, решившие остаться на зимовку в городе. Только пятеро мужиков, с удочками в руках, распивали водочку и пребывали в какой-то дисгармонии с окружающим миром.

На  первом круге заметил старушку, сидевшую на отсыревшей за ночь скамейке. Перед ней стояла розоватого цвета коляска. Женщина явно скучала, не зная как убить время. Ей, видимо, очень хотелось спать, и поэтому при возникновении моей тени над ее седеющей головой она широко зевнула, уходя в какие-то свои беспробудные мысли, а может быть, и мечты. В этой птичьей позе со сложенными на коленях руками она просидела целый час, пока я наматывал и наматывал свои круги вокруг пруда.

Прогулки с внуком привнесли в мои занятия спортивной ходьбой определенные изменения. Во-первых, теперь во время ходьбы я тщательно слежу за темпом движения, так как любой неосторожный или резкий шаг может спугнуть его чуткий сон. Во-вторых, стал выбирать более безопасные и экологически чистые места для прогулок. Главное при этом, чтобы они находились подальше от запруженных машинами дорог. В-третьих, во время этих хождений в меньшей степени стал думать о себе и  больше о ребенке. Эти, на первый взгляд,  незамысловатые правила стали теперь обязательными к исполнению. И я, как всякий рикша, который хочет всячески угодить своему господину, стараюсь их придерживаться.

ТИХИЙ ХОД

Вечерние прогулки с внуком стали регулярными, и малыш, похоже, уже привык к этим нашим вылазкам в город. Вчера, допустим, не смог с ним прогуляться, так как засиделся в диссертационном совете. Малыш нервничал, капризничал, требуя выхода на свежий воздух.

— Он ждет этого часа и поэтому во второй половине дня почти не спит, — делится своими впечатлениями супруга. — Утром вывожу его на улицу. Он наслаждается этой прогулкой. Уходит в свои беспробудные сны и до него порой не добудиться. Во второй половине дня Тимур не спит: хлопает глазами, ест, иногда подремывает и все время следит, чтобы рядом с ним кто-то был. К твоему приходу начинает предвкушать прогулку… Но вот вчера он в полной мере испытал разочарование. Так плакал, что было не остановить.

Сегодня, после трех пар лекций в институте, решил компенсировать внуку все пропущенные прогулки. Гуляли  с ним почти два с половиной часа. В связи с тем, что ходим мы с ним в темное время суток, то пришлось в «Военторге» купить светоотражательный жилет, чтобы сзади не наехали ни машины, ни велосипедисты. Особенно опасны последние. Едут они бесшумно и порой без опознавательных знаков. Поэтому несколько раз едва-едва удавалось избежать столкновений. Хорошо, что в какие-то доли секунды они успевали объехать меня, а я в эти критические мгновенья старался не дергаться, чтобы не усугубить ситуацию. Надоели заезжающие во внутренние дворы многоэтажных домов машины. Едут медленно, но редко кто уступает дорогу. Поэтому, надеюсь, что светоотражательный жилет позволит избежать всякого рода дорожные неприятности. Хотя, конечно, можно было бы купить фонарик с мигающим маячком. На всякий случай. Меры предосторожности не помешают, так как теперь больше полугода придется ходить в этих потемках, пока не наступят долгожданные белые ночи.

К вечеру, после работы, конечно, устаю. До рождения Тимура придерживался другого графика. С работы возвращался пешком и выходить на улицу не было особой необходимости. Теперь же этот привычный для меня режим приходиться корректировать. После работы выхожу на последней станции метро, чтобы остались силы на прогулки с внуком.

Скорость шага также пришлось уменьшить. Вместо 130—140 шагов в минуту проделываю 50—80, а то и меньше, если совсем устал. Но от этого качество прогулок не изменилось. Во время тихого хода стараюсь больше дышать и анализировать прошедший день. Это помогает привести свои мысли и чувства в порядок.

Тихий шаг нравится и Тимуру. Малыша не трясет. Коляска катится по асфальтовым дорожкам как по маслу. Правда, иногда он подает голос, чтобы проверить мое присутствие.

Где-то в середине пути или в конце я все-таки ускоряюсь. Вечером мне нужно уложиться в полтора часа. Именно этот отрезок времени зафиксирован  биологическими часами Тимура.  К этому моменту он просыпается и активно требует еды.

Но в последние дни он не просыпался ни разу.  Может быть, потому, что на улице похолодало, и ему так хорошо в своем уютном гнездышке.

Тихий шаг оказывает  благотворное  влияние и  на мою нервную систему.

Рядом с ним испытываю какой-то безмятежный покой, исходящий от этой крохи. Вся его жизнь со всеми соблазнами и препятствиями у него впереди. Какой она будет? Чтобы он был здоровым и крепким, нужно ежедневно с ним гулять на свежем воздухе. Здоровый сон, воздух, режим, покой — вот основа его нынешнего  и будущего здоровья.

У малышей, которые плачут и на которых никто не обращает внимания (как это бывает в сиротских домах), развивается детская нервозность и чувство брошенности в этом мире. Человек, вырастающий с этим чувством, как правило, становится психически неуравновешенным и глубоко одиноким индивидом. У беспомощной крохи, на которого всем наплевать, может развиться непреодолимый страх перед этим огромным и равнодушным миром.

Такое Тимур испытал в роддоме, когда его одного положили в барокамеру в целях профилактики от желтушки. Мать к нему спускалась через каждые четыре часа, чтобы успеть за полчаса покормить. Дочка рассказывала, что даже за это время Тимур успевал охрипнуть от беспомощного крика… В те два дня мы все за него сильно переживали. И сколько было радости, когда его из этой барокамеры выписали.

Мы идем с Тимуром по внутренним дворам. Здесь все дорожки усыпаны гравием и песком. Сюда практически не долетают звуки машин, не говоря уже о выхлопных газах. Покой и тишина царят и на небе, на котором, как я часто вижу, светит луна. В новостях сообщили, что в эти дни мимо земли пролетел опасный астероид, расстояние до которого исчисляется миллионами километров. Слава Богу, что сегодня нашей земле ничего не грозит и мой малыш может спокойно спать.  Деревья бесшумно сбрасывают с себя пожелтевшую листву, а в небе горят далекие звезды. И ничто не может пока нарушить покой моего малыша.

ЗА ПРЕДЕЛЫ ЛИЧНОГО ЭГОИЗМА

Ходить в свое удовольствие — великая роскошь. Но на это нужно не только время, но и желание. Если раньше в основном ходил один, то теперь часть времени выпадает и на третьего внука. И этому обстоятельству безумно рад, так как ничего более малышу  дать сейчас не могу. Только прогулки на свежем воздухе — от полутора до двух часов. Этого времени ему хватает, чтобы надышаться кислородом, закалиться, поспать здоровым сном, прислушаться к различным звукам и, наконец, испытать на себе разные ощущения. Ведь большая часть информации воспринимается человеком на уровне подсознания.

Вчера и сегодня прошелся по двум своим проверенным маршрутам. Вначале были определенного рода сомнения: выдержит ли малыш два часа пути до Сосновского парка. Путь туда и обратно составляет около двенадцати километров. Доверившись мнению жены, которое сводилось к тому, что утром малыш спит до трех часов,  предпринял этот первый в жизни Тимура марш-бросок.

В лес отправился по улице Руднева. До парка дошел, как обычно, за минут двадцать. Утро было морозным. Первый пруд оказался затянутым первым тонким слоем льда. Несчастные утки мерзли прямо на покрытой инеем траве. Далее покатил коляску в сторону строительной площадки. Жаль, что городские власти позволяют застройщикам по кусочку захватывать часть этого прекрасного парка. Жители тоже безмолвствуют, а через десять лет вообще могут потерять этот уникальный лес.

Под колесами детской коляски хрустит замерший за ночь песок. Вот уже ноябрь на дворе. И удивительное дело, так не хочется расставаться с этой теплой и бархатной осенью. Да — пасмурно, да — над головой веют сильные геомагнитные бури, да — иногда идет дождь, сыро, но во всех этих природных проявлениях есть свои прелести. В лесу они вообще стираются, потому что здесь всегда царит особый микроклимат.  Если дождь идет, то можно спрятаться под кронами деревьев. Если ветер, то деревья плотной стеной начинают защищать твое хрупкое тело от сильных  потоков воздуха. Если иней под ногами, то ноги почти не мерзнут, потому что идешь по утоптанному слою осенних листьев.

Жаль, что мой малыш ничего этого не видит. Он спит себе в коляске и только дышит свежим лесным воздухом. Во время пути мы редко с ним общаемся. Хотя супруга рассказывает, что мальчик у нас очень общительный.

  Крохе всего-то два месяца, — рассказывает она, — а он у нас вовсю агукает, откликается на свое имя, днем не спит, играет со своими кулачками, а увидит чье-то лицо, пытается что-то сказать….

Свой голос малыш из коляски подает только тогда, когда хочет проверить мое физическое присутствие. Тогда я начинаю петь своим плохо поставлены голосом колыбельную. Видимо, у меня это получается как-то очень уж неуклюже и фальшиво, потому что проходящие мимо меня «скандинавские бабульки», начинают широко улыбаться. А, может быть, делать это их забавляет мой вид: мужчина среднего возраста в спортивном костюме активно катит перед собой коляску… И делает это как-то уж слишком быстро…

С таким же неподдельным удивлением меня встретил однажды по дороге к Сосновскому парку знакомый ходок-француз. Когда слышу за спиной чьи-то быстрые шаги, то, как правило, начинаю ускоряться. А тут каким-то шестым чувством понимаю, что от преследователя не уйти. Слишком быстрые и энергичные шаги. Оборачиваюсь.

  Ба, так это вы? — восторженно реагирую на француза.

— А это что за чудо в коляске?

  Третий внук! — торжественно заявляю я.

  Надо же. Такой кроха, а уже на  марафонской дистанции.

  А куда деться!? Нужно полезное совмещать с приятным.

Обычно с французом долго не разговариваем. Боюсь сбить его с его спортивного ритма ходьбы. Его техника меня очень забавляет. В отличие от многих знакомых мне ходоков француз особое внимание уделяет работе рук. Они у него как механические грабли работают также быстро и бесперебойно, как и ноги. Поэтому даже издалека  его походку ни с какой другой не спутаешь. Я же в процессе ходьбы свои руки почти не задействую. Раньше не включал их в работу, чтобы не привлекать к себе внимания. Потом это вошло в привычку. А теперь, когда хожу по городу с коляской, то они  и вовсе у меня бездействуют.

Вторая половина пути стала более беспокойной. Малыш все чаще стал подавать свой голос. Истерики не было, но я понимал, что он находится на грани срыва. Поэтому обратный путь домой стал более быстрым и напряженным. Теперь не было времени озираться по сторонам. Свои положенные два часа малыш отгулял сполна. Но, видимо,  лесной воздух оказал на него такое благотворное влияние, что он продолжал дремать, хотя в самом городе он  давно бы устроил мне истерику.

Вот так изо дня в день выхожу за пределы своего человеческого эгоизма, чтобы время и себя посвятить своему новоявленному внуку. Человеку, считаю, очень важно вырываться за пределы своего  эгоизма, чтобы свое время посвятить тем, кого любишь и обожаешь. В этом вижу особый смысл,так как мой альтруизм замешан только на любви. Понимание того, что своими прогулками приношу хоть какую-то пользу малышу, придает моей сегодняшней ходьбе сильную мотивацию.

После первого похода в лес, малыш проспал в коляске еще дополнительных полчаса.

К ХРАМУ

На этих выходных предпринял рисковое решение: отправиться с внуком к храму Сретения Господня. Дорога туда и обратно занимает около двух часов. Поначалу пребывал в мучительных сомнениях, а сможет ли малыш выдержать столь дальнее пока для него путешествие в своей коляске. Учитывая, что ему пошел только третий месяц, я определенным образом рисковал. Несколько раз во время наших пеших прогулок Тимур плакал и истерил, но в основном малыш вел себя вполне прилично, проводя со мной на свежем воздухе от одного до двух часов. К тому же я научился его успокаивать, а точнее укачивать в коляске. Здесь главное  — не паниковать, как это было один раз, когда, испугавшись крика малыша, вызвонил дочь и попросил ее забрать ребенка на полпути к дому, а спокойствие. Тогда малыш покричит, да и успокоится.

Перед походом к храму я  дважды опробовал дорогу  с Тимуром вдоль Муринской речки, которая и ведет к этому святому месту.  Вся дорога от силы занимала полтора часа. Еще километра три — и цель, как говорится, достигнута. Но именно на этот отрезок пути я и не решался вступить, хотя ребенок вел себя вполне спокойно. Видимо, слегка беспокоил его неустойчивый детский сон. Во время дальнего пути Тимур на каком-то бессознательном уровне через каждые полчаса подает свой писк, проверяя мое присутствие рядом с ним. Убедившись, что все нормально, продолжает почивать.

И вот в прошлую субботу мы выехали с Тимуром к храму. Одну трамвайную остановку прошли по проспекту Просвещения, а там заехали на самую тихую в нашем микрорайоне улицу Руднева, где полным ходом идет строительство 25-этажного дома с несколькими корпусами, с парковками и просторными магазинами на первых этажах. Даже  несмотря на активные строительные работы, которые ведутся за синим забором, улица Руднева тиха и прекрасна. Особенно мне нравится ходить по липовой аллее. Здесь хорошо во все времена года: весной наслаждаешься запахами цветущих лип, летом — спасаешься от жары в тени густых деревьев, осенью следуешь за хороводом опадающих листьев, а зимой — любуешься принарядившимися в снежные одеяния деревьями… Заканчивается этот путь возле стандартного здания поликлиники, где круглосуточно дежурят кареты скорой помощи. На днях возле стройки стали рыть канавы. На входе к улице Руднева установили большие бетонные кольца. На коляске проехать можно, а вот на машине — нет. Меня это обстоятельство особенно обрадовало, потому что местные автолюбители все чаще стали заезжать и парковаться прямо вблизи пешеходных тротуаров.

Возле Муринской речки было безлюдно. Осенью люди больше предпочитают сидеть по домам. Только одинокая фигура дворника металась между темнеющими деревьями. Этого худощавого на  вид мужика встречаю здесь постоянно. В его обязанности входит уборка мусора по всей территории Муринского парка. Делает он это с удовольствием, потому что постоянно находится на свежем воздухе. Да и парк сам по себе ухоженный и чистый. Поэтому у него работы здесь не так много.

В тот день, когда я пошел к храму, на улице было морозно. Около нуля градуса. Так что идти было свежо. Тимур был одет в овчинку (комбинезон, доставшийся ему от старших детей). Заметил, что в морозную погоду Тимур, как правило, спит богатырским сном. Главное, чтобы движения были ритмичными.

Дорога к храму Сретения Господня давно стала для меня неким символом духовного обновления и очищения от всей жизненной накипи. Но сегодня впервые прохожу этот путь с моим внуком, у которого вся жизнь  еще впереди. Какая судьба ему уготована, какую миссию он будет здесь нести, как жить, о чем думать и мечтать… Для меня великая загадка. Но уже сегодня, отправляясь с ним к храму, желаю ему всяческих благ и здоровья. Как когда-то дева Мария несла своего ребенка в храм  к старику Симеону (Иисусу Христу исполнилось всего 40 дней),  так и я хочу привезти своего внука к храму, чтобы при свете нового дня благословить его на достойную жизнь. Тимур вырастет. Примет ли он христианскую веру, или какую-то иную, пусть это будет делом его свободного выбора. Но для меня сегодня важно предстать с ним перед храмом, чтобы освятить его жизнь духовным светом бытия.

Мне почему-то хочется верить в то, что на этой земле Тимуру уготована насыщенная духовными свершениями жизнь. А раз так, то и соответствующие силы ему нужны, чтобы выполнить свою миссию на этой земле.

Когда ребенок рождается, нам сложно предугадать его основное  жизненное предназначение.

Наверное, и мои родители думали об этом же. И вот получается, что моя миссия заключается в том, чтобы духовно подготовить ребенка к этой жизни.

Что это за миссия? Мне сложно сказать. Но почему-то именно с ним я провожу сегодня больше всего времени. Ни с кем из моих детей и старших внуков я столько не возился. Никогда никого ни к какому храму не водил. Мой давний друг все собирался крестить сына, но вот уже 23 года прошло, но мы с ним так и не решились на этот шаг. Но к рождению Тимура получается, что я первым открыл дорогу к храму Сретения Господня, приняв в прошлом году православную веру. Он, конечно, еще ничего не понимает и не смыслит в моих молитвах, обращенных к Богу, но надо видеть, с каким важным видом он лежит и слушает мои слова. Иной раз такое впечатление создается, что он меня понимает. И супруга об этом же говорит: «Тимур — такой кроха, а впечатление такое, что ребенок понимает все наши слова».

Мне с Тимуром не скучно. Я могу часами с ним кружить по улицам. Кстати, по утрам тоже самое делает моя супруга. Мы столько времени проводим с ним на свежем воздухе, что это должно не только закалить ребенка, но и привить ему любовь к путешествиям. Он настолько привык проводить время на свежем воздухе, что эта потребность воспринимается им на неком физиологическом уровне.

Вот за этими размышлениями мы подходим к храму. Сегодня там — очередное богослужение. Обычно я захожу в храм, чтобы поставить свечку во имя благополучия и здоровья всех своих родных и близких. Мое верование в Бога очень интимно. Я не люблю без определенного повода рассуждать на эту тему. Мое верование — эта тихая гавань моей души, где она пребывает только наедине с той высшей силой, что нас, людей, породила. У каждого человека есть душа. Есть она уже и у Тимура. Человек рождается с душой, которую также нужно взращивать и лелеять, заботиться о ней с таким же усердием, как и о физическом здоровье. Если своей душой не заниматься, то она может зарасти плесенью и заболеть. Находясь перед храмом, я распахиваю окна своей души для невидимых ангелов, чтобы они  очистили мою душу от всего черного и заплесневевшего.

Сегодня, под сияющем светом позолоченных крестов, я стоял с Тимуром перед храмом. Малыш, несмотря на шестикилометровый путь, продолжал спать. Лучик света чуть озарил его лицо, на котором выступила ангельская улыбка. В этот день его жизнь осветилась божественным светом. Рикша, значит, исполнил сегодня свою задачу.

Санкт-Петербург,

2016

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s