Юлия Гордеева. Караим – это тот, кто «ветер запряг»

В Евпатории есть удивительное место, которое поразительно отличается от всего города в целом, – это Старый город. Здесь до сих пор на извилистых и нешироких улочках с небольшими домиками можно уловить атмосферу средневекового города и почувствовать дыхание древних времен. А ещё тут расположены культовые сооружения разных религиозных конфессий, поэтому это место называют «Малый Иерусалим».

Старый город располагается в границах улиц Интернациональной, Революции, Героев Десанта и Караева,  на месте существовавшей здесь около тысячелетия назад татарской крепости Гёзлев.

Она была окружена массивной защитной стеной, а войти в город можно было через пять ворот. К сожалению, до наших дней они не сохранились. Последние (Ворота дровяного базара) были разрушены в 50-х годах прошлого века, но сегодня на этом месте восстановлена почти точная их копия. Теперь эти ворота называют Гёзлевскими, и именно через них многие путешественники попадают в древний город.

Поражает величием, значимостью строение Гёзлевских ворот – это не только вход в город, здесь на верхних этажах есть кофейня и этнографический музей, где я смогла наглядно познакомиться с культурой крымских татар.

Внутри этой трёхэтажной постройки расположился компактный, но уникальный музейный комплекс.

На входе меня встретила сотрудница музея – приветливая, гостеприимная девушка-администратор, и предложила провести экскурсию. Безусловно, это делало знакомство с миром крымских татар особенно интересным, незабываемым. Через несколько минут к нам присоединились ещё две туристки, и небольшой дружной группой мы отправились в путешествие по музею.

Экспозиция начинается уже с первого этажа.

В начале выставки я обратила внимание на остатки первоначальной древней кладки. На информационных стендах  можно познакомиться с рассказом о строительстве и применявшихся в те времена технологиях.

На втором этаже располагается национальное кафе, в котором предлагают попробовать блюда татарской кухни. Здесь тоже есть часть экспозиции – в отдельном зале можно посмотреть на древние украшения, фурнитуру и другие предметы.

Третий этаж многие путешественники называют  лучшим. Здесь есть детальный макет города, каким он был в XV веке, выполненный харьковскими мастерами.

Так как на нём указаны не сохранившиеся до наших дней достопримечательности, эта точка музея посвящена важности сохранения исторического наследия.

Главной улицей Старого города называют Караимскую, название которой происходит от караимов – малочисленного народа, проживающего в этих местах с VIII века, имеющего самобытные традиции и исповедующего особую религию – караимизм. На данной улице располагается уникальная достопримечательность – Караимские кенасы (начало XIX века). Это красивый архитектурный комплекс, состоящий из двух молельных домов (Большая и Малая кенасы), трёх внутренних двориков, этнографического музея и караимской библиотеки. Рядом находится единственное в Евпатории кафе, где подают блюда национальной караимской кухни.

Другой достопримечательностью, также связанной с религией, но уже с мусульманской, является комплекс зданий, объединяющий Текие дервишей, медресе и мечеть Шукурулла-эфенди. Эти строения были возведены примерно в XV – XVI веках. Дервиши – последователи особого религиозно-философского течения у мусульман. Они отвергали богатство и путешествовали по городам, проповедуя истинную веру и наставляя заблудшие души. Текие – это их обитель, где они могли на время остановиться. В настоящее время здесь создан музей, в котором проходят интересные экскурсии и можно услышать особую музыку и увидеть реконструкцию обряда, когда дервиши кружились в танце, выкрикивая религиозные стихи и погружаясь в экстаз.

Я прогуливалась по улицам Старого города, проникая в культуру, быт караимов, и будто говорила с ними на одном языке. И чувствовала себя горожанкой Малого Иерусалима. Здесь расположены жилые кварталы, где при желании можно поселиться в любое время года. Приветливые местные жители всегда рады гостям. На уютных улочках находятся многочисленные магазинчики, где можно купить интересные сувениры, украшения или особые сборы из трав (крымские чаи). Тут же есть стилизованные лавки ремесленников, где можно понаблюдать за их работой и даже поучаствовать в мастер-классе по гончарному или кузнечному делу.

В Малом Иерусалиме будто окунаешься в иной мир, далёкий от городской суеты.

Я вошла в него со стороны Караимской улицы – старейшей улицы в Евпатории. По обеим сторонам – многочисленные жилые здания, построенные 100-150 лет тому назад. Каждое строение уникально. Узкие, извилистые улицы по облику напоминают лабиринты западноевропейских улиц и кварталов. Но здесь даже радостно заблудиться, потому что на каждой улице – новые, интересные открытия.

Другой путь – через Гёзлевские ворота, единственные сохранившиеся из пяти основных ворот Старого города, о которых  я говорила выше. Раньше за ними располагался дровяной базар и крупный невольничий рынок. Пройдя под воротами, попала в другую страну, с иными традициями, звуками, запахами, атмосферой. Ноги чувствуют теплоту кривоватой брусчатки, пахнет свежесваренным кофе, слышен мягкий стук дерева ― свой товар демонстрирует торговец деревянными игрушками. Малый Иерусалим привлекает к себе внимание людей средневековыми мотивами ландшафта, интересной архитектурой, многовековой историей.

Пройдя чуть дальше, увидела величественный силуэт синагоги Егия-Капай. Это здание 1912 года, которое много лет использовали в качестве продовольственного склада. Недавно завершились реставрационные работы.

Около четырёх лет тому назад здесь открыли малую Стену Плача, где люди пишут сокровенные желания на листках, сворачивают их и закладывают между блоками ракушечника. Раз в год эти записки вычищают деревянными палочками и отвозят в Большой Иерусалим. Главное, верить в лучшее! В сувенирной лавке продают красные нити. Считается, что нужно подарить эту нить хорошему человеку, которого любишь и ценишь, обвязать вокруг запястья семь раз и произнести молитву на еврейском языке. Записка с нею вложена в нить. За подарок следует попросить символическую плату. Также должен поступить и человек, который дарит красную нить тебе. Считается, что люди, связанные этими нитями, становятся духовными братьями и сёстрами.

На крыльце синагоги висят оградительные цепи со звездой Давида. На входе ― свод правил. Мужчине необходимо прикрыть голову, женщине не обязательно. Одежда должна быть опрятной, а от селфи в синагоге лучше воздержаться.

Интересно и неожиданно видеть рядом с синагогой кафе, которое называется «Йоськин кот». Привлекают приятная, самобытная музыка, небольшие уютные столики, разнообразные блюда в меню ― всё атмосферно, гостеприимно и вкусно.

«Чтобы значительно увеличить шансы на исполнение заветных желаний, в фонтан лучше кидать монетки только жёлтого цвета. Но за исполнение желаний никто ответственности не несет! Таки не надо просить счастья за пять копеек», — надпись на маленьком фонтане вызывает улыбку.

Чудесное место, где на душе становится легче, свободнее, и неудержимо тянет вернуться!

Евпаторийскую синагогу часто называют «ремесленная» по причине того, что действительно большей частью общины были ремесленники в различных областях. Многие принимали участие в строительстве дома Дувана и других знаковых строительствах того времени.

Синагога возведена из популярного в Евпатории мамайского известняка. На стенах заметны швы, а камни выложены чередующимися узкими и широкими рядами. Сегодня храм принадлежит общине прогрессивного иудаизма, которая насчитывает около 100 верующих.

В Егие Капай можно зайти через один из нескольких входов: широкий центральный — для мужчин и два по бокам поменьше — для женщин, ведущие на второй этаж: именно здесь разрешено молиться женщинам.

Главный вход устроен у западной стены здания. Внешний вид фасада немного отличается от других стен: кладка аналогична той, которая используется в Стене Плача.

Главное украшение синагоги — алтарь. Именно здесь хранится реликвия Егие Капай — свиток Торы. Алтарь находится у восточной стены, прямо под окном со Звездой Давида. Если присмотреться, над звездой можно заметить картины из Ветхого завета: ковчег с каменными скрижалями, на которых выбиты 10 Заповедей, и жертвенник, поставленный Моисеем у святилища возле горы Синай. Алтарная стена, как и положено, ориентирована на Иерусалим — город, с которым соединяются сердца.

 Прогуливаясь по лабиринту старинных извилистых улочек Евпатории, я заглянула в знаменитые молитвенные дома – Караимские кенасы. Этот действующий храмовый комплекс – жемчужина Евпатории. Кенасы представляют собой оплот духовности и культуры немногочисленной народности караимов. Это место наполнено своеобразной аурой. Кажется, что даже время замедляет здесь привычный бег, подстраиваясь под особенный ритм караимской истории. Кенасы построили в начале XIX века на месте первого караимского храма в Евпатории. Автором проекта выступили архитекторы братья Бабовичи. Комплекс молитвенного дома включает в себя здания Большой (Соборной) и Малой кенас с внутренними двориками. Сейчас это признанный памятник архитектуры, охраняемый государством.

Пройдя портал главного входа, попала в маленькие дворики, в которых раньше было принято коротать время в ожидании молитвы. Первый дворик-коридор увит виноградом, при входе бьёт небольшой фонтан для омовения рук. Следом идёт Мраморный дворик. По периметру оба двора оформлены сорока семью мраморными плитами с письменами на древнееврейском языке, именами строителей и жертвователей, благодаря которым были построены кенасы, а также упоминаниями о важнейших событиях из истории караимов. Самая древняя плита датируется 1790 годом. Здесь же можно увидеть мемориал, установленный в память о визите императора Александра I, который посетил кенасы в 1825 году.

Дворик ожидания, образованный восточной и северной стенами Большой Кенасы, – самый просторный и нарядный. Его стены также украшают мраморные доски, арки и стилизованные колонны. В углу, на небольшом гранитном основании установлены солнечные часы, отмеряющие время до начала службы.

Сам молитвенный дом представляет собой прямоугольное здание, в архитектуре которого чувствуется влияние мавританской школы. Помимо молитвенного зала, в нём обустроено множество небольших помещений и двухъярусные хоры для посетителей. Интерьер Большой (Соборной) кенасы привлекает внимание красивым, обращённым на Юг – в сторону Иерусалима – алтарём, украшенным искусной резьбой по дереву. Малая кенаса представляет собой уменьшенную копию Соборной, и предназначена для служб в будние дни.

За свою многолетнюю историю Караимские кенасы неоднократно реконструировались. В середине 20-х годов прошлого века в помещениях молитвенного дома действовал антирелигиозный музей и караимский национальный клуб. В 1959 году караимский храм был закрыт, а часть его имущества уничтожена или вывезена. Восстанавливали кенасы всем миром. Помощь пришла из общин Симферополя, Бахчисарая Москвы, Санкт-Петербурга, а также из-за границы. Сейчас Караимские кенасы – полноценно действующий храм, двери которого открыты для людей. При кенасах действуют религиозная школа, этнографический музей, библиотека, клуб национальной культуры и кафе национальной караимской кухни. И на душе после посещения так тепло и уютно, что возникает неодолимое желание вернуться в это место снова!

Кенасы – памятник национальной караимской архитектуры, храмы и музей. Здесь собирают и хранят сведения об истории, культуре, быте, религии и обрядах крымских караимов. Мне было интересно посетить музей истории и культуры крымских караимов. Он создан в 1996 году. В экспозиции музея познакомилась с предметами караимского национального быта: национальной одеждой, посудой, фото, музыкальными пластинками.

Караимы – это крымская народность, одна из наиболее малочисленных в мире: согласно последней переписи населения за 2014 год, их всего 535 человек. Термин «караим» обозначает как этнос, так и приверженца караимской веры.

Этимология слова «караим» связана с древнееврейским глаголом «кара» – «читать, призывать, взывать». Образованная от него форма существительного «карай» (буквально – «чтец») во множественном числе имеет форму «караим» («чтецы»).

Традиционно «караим» переводится как «люди, читающие и изучающие только Священное Писание».

Это религиозное направление возникло в Багдаде в начале VIII века. Религиозная доктрина основана на отрицании раввинистическо-талмудической традиции. Основателем считается иудейский богослов Анан бен Давид. Непосредственно сам термин «караимы» впервые упомянут в трудах теолога IX века Биньямина бен Моше На Гавенди. Основная характеристика данного движения – почитание Ветхого Завета (ТаНаХа) как единственного прямого источника религиозной истины.

Караимские общины впервые появились на полуострове в период Средневековья. Крепость Чуфут-Кале в XVI-XVIII столетиях являлась экономическим, духовным и культурным центром крымских караимов. В XIX веке центр их духовной жизни переместился в Евпаторию, однако небольшие караимские общины проживали практически в каждом крупном населённом пункте Крыма. Традиционно караимы были ремесленниками и купцами, в меньшей степени они занимались садоводством и животноводством.

По данным переписи 1926 года, в Крыму проживало 4213 караимов. Согласно переписи 2001 года, их было всего 715 человек, а в 2014 году – 535. И процесс исчезновения этой народности уже необратим.

Одна из черт национального характера караимов – тяга к благотворительности. У них бытует пословица: «Бедняк – позор богача». Это люди добрые, открытые, способные действительно бескорыстно помогать ближним. А ещё они прекрасные собеседники, способные поддержать человека в радости и печали. Истоки этого народа восходят ко времени Крымской Хазарии и предшествующего периода истории.

Народное творчество сохранило упоминание хазар и сюжеты, аналогичные бытующим у тюрков далёкого Алтая. Сберечь фольклор помогала традиция ведения семейных сборников – мэджума, куда заносили пословицы и поговорки, песни, предания… Сборники имелись в каждой семье и наряду с Ветхим Заветом относились к наиболее ценным реликвиям.

Народная мудрость играла не меньшую роль, чем предписания религии, служила руководством во взаимоотношениях, помогала в трудные минуты. Особое место занимали пословицы и поговорки, эти «слова отцов». Изречений было множество, на все случаи жизни. Нередко они имели поэтическую форму с рифмой и ритмом.

«Слова отцов» гласят, что обычаи и справедливость – половина веры, отражают отношение к родной земле, дружбе, труду, ближнему. Много назиданий и афористических изречений, часто с юмором, неожиданными эпитетами, сравнениями. Характерные примеры:

Чужбина – глина, а Родина – золото.

Дающий богу угоден.

Пусть твоё слово соответствует пожертвованной сумме.

Мало дают от души, много – от достатка.

Бог даст – молись, но домой не принесёт – трудись.

Как жемчуг и лал слова мудреца, лишь боль причинит слово глупца.

Со львом будь львом, с ягнёнком – ягнёнком, но с ослом не будь ослом.

Ты хан, я хан, и некому дать сена коням.

Превозносящий себя до небес упадёт на землю.

Зад голый, а на голове пучок васильков.

Коня запряжет и дурак, а умный ветер запряг.

Твоя душа – душа, а моя баклажан, что ли?

В прошлом бытовала такая игра. Её участники обменивались по очереди пословицами и поговорками. Пропустивший очередь выбывал из игры. Словесные баталии продолжались заполночь. Победитель пользовался почётом и уважением. Часто состязались в импровизации песен. Успех имели песенки типа частушек – чины и более пространные йыры. Эти песни быстро и создавались, и забывались. Передавались поколениями более сложные и дольше живущие песни жанра тюркю, включая обрядовые, и героические песни – дэстаны. Из древнейших песен сохранилась колыбельная о звере бутахаморе, близкая по сюжету к известной на Алтае. Интересен народный календарь. Названия суйунч-ай – радостный месяц (февраль-март), эйнэкун – день большой чистоты (пятница) и йухкун – святой день (воскресенье) так же звучали у половцев. Слово йухкун близко к названиям карачаевцев и балкарцев, а название канкун – день крови (среда) – у чувашей и башкир.

Древние профессии караимов: садоводство, виноградарство, скотоводство, военное дело, извоз, ремёсла, мелкая торговля. Как и хазары, караимы вели сезонный образ жизни. Весной отправлялись в сады и на виноградники, откочёвывали со стадами в степи и горы. Осенью возвращались в постоянные поселения, занимались ремёслами. В фамилиях отражены профессии: чабан, охотник, ловец диких зверей, садовод, пчеловод, молочник, бузник, пекарь, сыровар, возчик, знаменосец, чумак, слесарь, шорник, чеканщик монеты, кожевник, вышивальщик по коже, бондарь, дровосек, привратник, носильщик, глашатай, учитель и др. Караимов причисляли к лучшим садоводам. Сады и виноградники располагались в долинах Альмы, Качи, Салгира, Карасу. Бытовала поговорка: «Потрудился – сад встречает, поленился – одичает». Некогда славились сады С. Крыма, А. Бабовича, Прика. Их владельцы получали награды всероссийских выставок.

Большой известностью пользовались кожевенники. Особое пристрастие караи испытывали к лошадям. Отсюда поговорки: «Хорошая лошадь – караиму сила», «Без коня, как без рук» и др. На лошадях и волах отправлялись из Крыма чумаки-караимы к соплеменникам в Галицию и Литву. От слова «чомача» – путы, ярмо – происходит караимская фамилия Чомак. В почёте были военные профессии. Караимы крепости Кырк-Йер были причислены к военной аристократии – тарханам. В Литве караи входили в личную гвардию князя Витовта. В армии России в 1914 году служили 700 караимов, из них 500 офицеров. Караимы вели образ жизни, характерный для тюркских народов. Отличались патриархальностью и беспрекословным подчинением главе дома. Национальные особенности проявлялись в архитектуре домов, деталях обстановки, одежде, кухне. Характерны приверженность к чёрному цвету и низкие тёмные каракулевые шапки – караимки, как их называли в Крыму. Из предметов древнего быта – приспособление для вымешивания теста и обработки кож – талки, подобное известному с близким названием у карачаевцев и алтайцев. Караимские вышивки с геометрическим и растительным орнаментом и с характерным замкнутым ритмом находят ближайшую аналогию у киргизов.

Для женитьбы у караимов требовались совершеннолетие, взаимосогласие, общеэтничность, отсутствие запретного родства. Старались жениться на представителях дальних родов. В прошлом разрешалось породнение с близкими по крови тюркскими племенами при условии принятия веры. Разрешалось, но к XX веку стало исключением многожёнство.

Женитьбе предшествовали обручение (после чего невеста не могла произносить имя жениха); предварительные подарки – хонжа и вечер кройки приданого в доме невесты. Свадьба (той) длилась семь дней и включала девичник в доме невесты и холостяцкую пирушку у жениха; купание невесты, посещение бани женихом; составление брачного договора; одевание невесты и жениха, венчание.

Жених с друзьями брили головы. Невесте красили хной волосы и ногти, выкладывали локоны – зилиф, отличавшие жену от девушки и вдовы. Обряды сопровождала музыка, песни, угощение, сбор средств для бедных. На седьмой день после венчания, в вечер подарков, молодой муж целовал матери руку и дарил ей шубу.

В выезде жениха в баню на лошадях, возвращении боевым строем со стрельбой и скачками видны отголоски умыкания невесты. В брачной церемонии использовали белый войлок или шкуру (как и кумыки, кызыльцы, баяты…). К нашему времени свадьба упростилась. Сохранился обычай ставить молодых на шкуру и посыпать монетами и зерном. Почти утеряна религиозная обрядность.

Теперь – о печальном,  о погребении. Хоронили в деревянном гробу с руками, вытянутыми вдоль тела. Следуя словам «как пришёл во плоти, так придется и уйти», в гроб не клали ценностей. Ночью у гроба горели свечи. Отпевали при закрытом гробе. Близкие не касались покойного. Дома и на кладбище газзан исполнял траурные песни (кына) и заупокойную молитву на родном языке. Все находились с покрытыми головами.

Могила ориентирована с севера на юг. По её сторонам забивали колья – къазык, аналогию чему находим у других тюркских и монгольских народов. В день похорон и при последующем посещении кладбища на могилу у ног клали камешки.

На поминках мужчины и женщины сидели отдельно. Обязательные поминальные блюда: траурная кара-халва, печёные яйца с перцем, пирожки с сыром, изюм, водка. Только на поминках рюмки ставили на тарелки. Самые близкие в трапезе не участвовали, а после ухода гостей совершали обряд айакъ- ичмэк (пить из кубка) и погружались в глубокий траур. На чёрные войлок или шкуру становился газзан, вокруг по степени родства по движению солнца располагались остальные. После благословения присутствующих обходили по движению солнца кубок с вином и хлеб. Семь дней не ели мяса и ничего не выносили из дома. Повторный обряд на чёрном войлоке завершал глубокий траур. За ним следует обряд эт-аши (мясное кушанье) и разрешается повседневная пища. На 40-й день подают хазарскую халву утешения. Через 11 месяцев траур заканчивается последними поминками с белой халвой.

Погребённым на чужбине ставили безмогильный памятник – йолджи-таш (камень путнику). Древний обычай предписывал спешиваться с коня у могил правителей в знак глубокого уважения к их памяти. Аналогию можно найти у хазар. Согласно народной мудрости, «обычай – половина веры».

А когда рождался ребенок, ему дарили сырое яйцо, купали впервые в солёной воде, голову мыли желтком. Мать и дитя особенно оберегали 40 дней после родов. Этот срок предусматривает и религия, и национальная традиция (то же у узбеков, казахов, киргизов). Особое место отводили деревянной колыбели, окружённой ореолом суеверий.

На восьмой день после рождения мальчика праздновали обрезание, олицетворявшее принятие веры по Ветхому Завету. Обряд известен также у мусульман и иудеев, сохранился у отдельных христианских общин. В этот день газзан нарекал мальчика. При отсутствии в селе газзана обряд проводил мулла. За праздничный стол садились мужчины, после них – женщины. В наше время обряд исчез.

Появление девочки праздновали через 14 дней после рождения. Газзан нарекал её, после чего садились за трапезу. По древнему поверью младенца не оставляли надолго без имени, и к официальному наречению газзаном уже называли национальным именем или прозвищем. Отсюда двойственность имён.

Чтобы уберечь ребёнка от зла, мать хранила высушенную пуповину и прядь волос младенца. Для спасения тяжело больного ребёнка родственники или друзья «покупали» его и давали новое имя, чтобы обмануть злого духа. По выздоровлении ребёнок оставался в семье с новым именем. «Купившие» тоже считались родителями и участвовали в дальнейшей его судьбе.

Стиль одежды крымских караимов – восточный, столь характерный в прошлом для коренных жителей Крыма. На территории бывшего Советского Союза национальная одежда крымских караимов имеется в фондах ряда музеев Санкт-Петербурга и Москвы.

Комплект мужской одежды состоял из нижнего белья, верхних штанов и рубахи, кафтана, кофты и верхнего кафтана. Поверх нижней рубахи и штанов типа кальсон надевали верхние штаны и рубаху. Их покрывал длинный, чаще полосатый, кафтан с небольшим прямым воротничком (иногда без него), с застёжкой на крючках на груди от шеи до талии. Подпоясывались кушаком, либо плетёным или витым кожаным (реже – волосяным или тесьмяным) поясом. На кафтан надевали короткую (по пояс), не застёгивающуюся кофту с рукавом чуть ниже локтя. Одежду завершал длинный до пят либо короткий (фэрмана) верхний кафтан. Зимой его покрывала шуба (тон). Летом в домашней рабочей обстановке находились без кафтана. Обязательно надевали его при выходе из дома.

На ногах носили ботинки или туфли с кожаными галошами, либо сапоги. Пастухи и садоводы обувались в сыромятные кожаные постолы. Их носили на шерстяной носок и портянку, подложив в обувь мягкое сено. Праздничной обувью служили мягкие сафьяновые сапоги.

В прошлом мужчины брили голову и бороду, но оставляли усы. Старики не брились.

Национальный головной убор – чёрная круглая невысокая барашковая (каракулевая) шапка – караимка, с соотношением высоты к диаметру примерно 1:2. Со временем такие шапки получили распространение на полуострове и среди не караимов. Головной убор – наиболее характерная часть мужской одежды крымских караимов – сохранился у старшего поколения до наших дней. Теперь немногие носят его постоянно, но обязательно надевают по случаю печальных событий и на праздники. Носили в прошлом и так называемые турецкие конусообразные фески с плоским донышком, обычно малинового, красного, реже – зелёного и коричневого цветов.

В отличие от будничной, праздничную мужскую одежду шили из дорогого, нередко более светлого, материала. Спереди её расшивали золотом и серебром, украшали национальным орнаментом. Повседневная мужская одежда была скромной и рациональной. Украшения обычно не носили. Но состоятельные люди нередко пользовались перстнем с резной каменной вставкой, игравшим роль скорее оберега, чем украшения.

Женский костюм караимки состоял из нижней рубашки, верхнего платья, кофточки и верхнего кафтана. Дома нередко носили и шаровары. В зависимости от достатка нижнее бельё было из шёлка или из домотканой материи. Социальным положением определялось и качество материала верхней одежды.

Платье было длинным до пят, нижняя кромка с окантовкой. Подпоясывались широким поясом, часто с круглыми двойными серебряными пряжками. Кофта – кырка – короткая (до талии), с широким рукавом, опущенным чуть ниже локтя, распахнутая на груди и украшенная разноцветным орнаментом. Грудь под кофтой прикрывали ажурной белой сеткой с жемчугом или бисером (инджили кафас). Нижний край сетки украшали монетами.

На ноги надевали чулки (къалчын) с красиво расшитыми подвязками (къалчынбав) и туфли или лёгкие, украшенные шитьем сафьяновые сапожки. В грязную погоду носили вне дома высокие деревянные колодки или обувь типа сандалий на толстой деревянной подошве. В праздничном варианте эту обувь украшали  деревом тёмного цвета и перламутром.

Поверх платья надевали иногда передник с вышивкой. Любимые цвета платьев – тёмно-синий, тёмно-зелёный, кофейный. Праздничные платья бывали более светлых тонов, иногда – красные.

Голову покрывала невысокая круглая красная (реже иного цвета) шапочка – фес (феска); сверху её украшала кружевная (часто белая) накладка (покрышка), расшитая жемчугом, бисером, золотом и серебром, с бахромой. Накладки бывали не только белые, но и голубые, коричневые… С боков шапочку украшали золотые монетки. При выходе из дома феску наполовину прикрывали платком, ниспадавшим до плеч, или шалью.

Праздничную одежду украшало ожерелье из монет (гэрданлык). Волосы заплетали в массу мелких косичек, нередко, как и ногти, красили хной. Особенностью причёски замужней женщины были выпускавшиеся на виски локоны – зилиф, отличавшие тюркскую женщину от девушки. Пожилые замужние женщины носили особым образом повязанный платок – джамбер.

Повседневная одежда караимской женщины была простой и скромной, а праздничная и выходная – очень нарядной. Её шили из парчи, шёлка, бархата, замши, расшивали жемчугом, золотом и серебром. По случаю праздников и торжеств надевали нарядные пояса, ожерелья, браслеты и другие украшения. Богатые праздничные платья и украшения нередко переходили по наследству из поколения в поколение.

После посещения Караимских кенасов меня ждало ещё одно удивительное открытие – кафе «Караман».

«Каков сам – таково и его поле!» – любят говорить караимы. И эта чудесная поговорка, словно девиз одного из самых трудолюбивых и искренних людей в мире, отражает их добрый нрав, щедрость и стремление дарить только лучшее. Особенно если речь идет о национальной караимской кухне, которую по достоинству можно назвать настоящим искусством!

Крымские караимы – уникальный древнейший этнос, относящийся к тюркам. Уверенно и гордо пройдя годы лишений и войны, представители этого народа бережно и с любовью сохранили драгоценность культуры. И сегодня её богатство живёт в каждом блюде и напитке, которые готовят кулинары-виртуозы в этно-кафе «Караман». Каждый рецепт – семейное достояние караимов, передаваемое из поколения в поколение!

Здесь воздух пропитан духом истории и ароматами деликатесов.

Старый город… Это место в Евпатории дарит умиротворение и обволакивает светлой энергетикой. Здесь бывали российские императоры Александр I и Николай II, поэт Адам Мицкевич. И именно здесь – на пересечении улиц Караимской и Ефета, рядом с легендарными караимскими Кенасами – уютно расположилось кафе «Караман».

История основания кафе тесно связана с именем благородной караимки Хаджи-Сарата. Женщина, жившая в середине XIX века, бесплатно кормила бедных и продавала вкуснейшую еду богатым. Желая продолжить её светлое дело, во время войны староста караимской общины Марк Моисеевич Кумыш-Кара основал первую в Евпатории благотворительную столовую.

На месте этой столовой и было открыто ныне существующее кафе. Названо оно, конечно, в честь статного красавца-исполина Марка Моисеевича Кумыш-Кара – «Караман». Что означает «великан»!

Внутри здания – колоритный интерьер из дерева и ткани, на стенах – картины и филигранные узоры в караимском стиле. Под открытым воздухом – уютная беседка. На кухне аппетитно скворчат поджаристые чебуреки с сочным мясом и душистыми овощами. Кувшины холодит студёная буза – пенящийся квасной напиток. А старательные караимские хозяйки разносят заказы.

Караимские блюда настолько вкусны, что от них невозможно отказаться. Ведь в каждую крупицу «вкусного» творчества караимы вкладывают душу и сердце, стремление угодить и порадовать!

Чего только стоит сарма – нежнейшее мясо, завёрнутое в виноградный лист! Караимы и по сей день готовят сарму из листков 200-летнего винограда, который помнит прикосновение ладони самого Николая II.

И ещё много-много неповторимых по вкусу блюд.

А настоящий караимский пирожок из нежнейшего теста – янтык! Он и вовсе является визитной карточка Крыма. Его рецептура – одна из страниц поваренных книг древних караимов. Среди прочих кулинарных шедевров – хомур-долма – миниатюрные пельмешки, размер которых раньше тщательно вымеривался караимками с помощью обручальных колец. В ложку пельмешек помещается до 15 штук. И белоснежная халва с орехами, хрупкая, как мрамор, и нежная, как прикосновение ласковых рук.

Остальные изыски ждут прямо в кафе. Здесь в полной мере ощущается яркость и сытность караимской кухни. И возникает огромное желание вернуться в «Караман» снова и снова. Хоть и говорят караимы: «Угощать сытого человека, наверное, трудно», им это удаётся на славу!

Из закусок рекомендуют попробовать бараньи языки. Оригинальным вкусом и подачей отличаются вторые блюда:  антрекот из баранины с овощами; долма – помидоры и болгарские перцы, фаршированные мясом; чир-чир – чебурек с сыром; кефаль по-гречески, запечённая с овощами; янтык; силькмэ – куриное мясо с овощами в горшочке. Отличный выбор салатов: овощные, мясные, с языком и сыром. Гости говорят, что здесь готовят самые вкусные чебуреки в городе. Традиционные десерты: акъалва – белая халва с арахисом или фундуком, пирожки с вишней и нежное суфле. К чаю рекомендуют заказать варенье из тёртого кизила, инжира или айвы. А ещё здесь варят отличный кофе, дарящий силы, энергию! Фирменный напиток заведения – буза, который готовится подобно квасу, только на пшене. Большой выбор свежего пива и лимонадов. Внутри кафе «Караман» тепло, уютно. Я расположилась на небольшом диванчике, обитом тканью, любуясь этническими узорами, лепкой на потолках. Мягкая, мелодичная музыка уносила на много столетий назад. Я будто видела караимов, разговаривала с ними, проникая в их быт, делилась своими жизненными и творческими планами. И радовало, что нашли общий язык!

Из многообразного меню, заботливо предложенного караимской хозяйкой, выбрала кефаль по-гречески, запечённую с овощами, лепёшку и кофе, сваренный по-турецки. Он оправдал ожидания, оказавшись насыщенным и ароматным! Неожиданно пробудились забытые строки. Впереди ждало ещё много чудесных открытий – церковь пророка Ильи, мечеть Джума-Джами, Собор Св. Николая. И каждое из них достойно отдельной главы. Но главное: Малый Иерусалим навсегда останется в моём сердце, как город, побуждающий к творчеству, свободе, дарующий гармонию и веру в достижение самых сокровенных идей. Город, в который я непременно вернусь!

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s