Сергей Емельянов. Журналистика и публицистика 

             У журналистов, в том числе и у публицистов, все предложения обычно начинаются с большой буквы. Однако   публицистику можно рассматривать как высший род журналистики. Признаками публицистики, по сравнению с информационной журналистикой, называются ярко выраженное идейное начало, концептуализм и масштабность выводов-обобщений. Обычно публицистическое произведение более широко и объемно захватывает жизненный материал и отображает  общественно-политические тенденции.

           В работах теоретиков публицистики (М. С. Черепахова, В. В. Ученовой и других)  журналистика понимается как система средств массовой информации и «ареал обитания»  публицистики.  Работы по теории публицистики такого рода ориентированы на практическую сферу. Широко представлены пособия-практикумы для  газетных публицистов.  Отдельные аспекты публицистики рассматриваются политологией: социальное бытие публицистики, универсальные закономерности ее функционирования, механизмы влияния на массовое сознание.

           Древние республики не нуждались в газетах,  их публичные потребности удовлетворялись глашатаями и письменными объявлениями. Предысторией газеты были бюллетени, афиши и карикатуры.  Основателем первого учреждения, напоминающего газету, считается творец римской монархии Г.  Цезарь.    

          В общем и целом журналистика рождалась как «распространитель известий» и одушевленный канал связи. Это была, есть и будет торговля информацией ‒ товаром, специфика которого в достаточной мере не осознавалась и не использовалась. Журналистика должна уметь не только снимать шляпу перед фактом, но и надевать ее. Одна из характерных особенностей профессии журналиста ‒ возможность  рабочих и человеческих контактов с сильными  мира сего. В. И. Ленин в анкетах называл себя политическим журналистом.

         Современные журналисты творят погрешности в промышленных масштабах. Для них журналистика ‒ это не поиск истины, а  источник дохода и сфера развлечений. Поэтому  представители второй древнейшей профессии  относятся ко всему не очень серьезно. Один из симптомов «журналистского» сознания и мышления ‒ ослабление рефлексии  по отношению к главным проблемам Бытия. Журналисты обычно не выдвигают концепций, которые могли бы стать эпицентром коллективного обсуждения.

         Мастера пера и акулы микрофона размывают критерии истинности, красоты и добра. С гиперактивной помощью Интернета происходит взлом экспертных барьеров на пути тиражирования информации. Славная журналистская братия  говорит и о веревке в доме повешенного. Публикуется практически всё.

          Печатная продукция, распространяемая по достаточно низкой цене и специализирующаяся на слухах, скандалах и сплетнях о жизни известных людей, называется обычно  «желтой прессой».  Один из стандартных сюжетов подобного вида периодических изданий: две блондинки загипнотизировали банковского кассира и ограбили банк.

           Существует несколько версий  происхождения этого шутливого понятия, впервые появившегося в печати в 1897 году. Согласно одной из них, данное словосочетание  произошло от цвета газет, печатавшихся на желтой бумаге.

           По другой версии, рождение термина связано с разбирательством  между газетами New York World Дж. Пулитцера и New York Journal American У. Херста из-за комикса”Желтый малыш”. Данный  Малыш своим цветом был обязан китайско-японской войне 1895 года, которая  показала Западу волну ура-патриотической истерии в японском обществе. Желтый малыш имел азиатские черты, демонстрировал нагловатое поведение и пародировал  некоторые черты  японо-колониальной экспансии.

          Журналисты не дают профессиональных клятв и работают грузчиками на весах Фемиды. Количество авантюристов с зорким взглядом и хищным нюхом в данной сфере лишь немного меньше, чем в криминальной среде. Недоучившийся на журфаке МГУ скромный парень из Перми Валентин Юмашев  очень активно помогал «восходящей политической звезде»   Б. Н. Ельцину   в изготовлении «Исповеди на заданную тему» и затем вступил в семейно-брачечные отношения с его дочкой Татьяной.

            Однако и среди журналистов встречаются идейные бойцы. Немецкий журналист Карл фон Осецкий за активную пацифистскую  деятельность оказался  в концентрационном лагере.   Европейские интеллектуалы активно выступали в поддержку Осецкого и  добивались для него Нобелевской премии мира в надежде на прекращение преследований. Титанические усилия  интеллектуалов увенчались  успехом. В  1936 году узник  Осецкий получил искомую  премию.

         Профессиональный журналист подходит к решению задачи с предварительным умыслом и готовым ответом.  Экс-председатель Союза журналистов В. Богданов сказал или написал где-то,   что «хороший журналист и правду напишет, и деньги возьмет».

          Фраза  «и правду напишет, и деньги возьмет» является в некоторой мере фигурой речи. Конечно, правда ‒ это  совершенно неоспоримый приоритет в журналистской профессии. Журналистика, лишенная нравственных принципов как основополагающего начала и главной максимы, перестает быть журналистикой. Она становится эрзацем, который только на очень короткое время может иметь хоть какое-то  значение.

          Разумеется, профессиональный журналист должен  иметь достойную заработную плату. Однако журналисту, быть может, не совсем этично  «брать» деньги. Это предполагает как бы некоторую пронырливость, излишнюю проворность и умение «обтяпать дельце». Тогда  творческое начало уходит на задний план.

           В структурно-административном преломлении вопрос о достойной  зарплате журналистов  весьма  конкретен. В ЕКС (Едином квалификационном справочнике)  профессия «журналист» присутствует.  А «публицист» и «писатель» ‒  отсутствуют.

           Разновидностью журналистики и кино на дому является телевидение.       Голуботвердая телевизионная Муза является «рентгеном характера». Профессиональные качества на ТВ неотделимы от человеческих и этических. Только собственной глубиной можно измерить  ширину и высоту  партнера по диалогу на ярмарке эфирного тщеславия. Некоторые «самопроявления» нынешних властителей экрана лучше  оставить за кадром. «Широк человек… Я бы сузил» – говорил один из братьев Карамазовых. 

              Приставка «теле-» к слову «звезда» определяет новое значение. Телезвезда средней руки имеет свой круг фанов и возбуждает  внимание.   Мегазвездами и телезубрами  становятся Ксюша Собчак и прочие  кильки третьей свежести. В телевизоре не выясняют истину, а обмениваются обломками готовых мнений.  Астрономический термин  широко используется  в названиях ток-шоу («Звездная Академия», «Фабрика звезд», «Стань звездой», «В поисках новых звезд»). Публицистические передачи  задвинуты в сетке вещания на такие места, где их могут  разыскать только люди, страдающие бессонницей.

                Соблюдая баланс литературности и разговорности, можно отметить, что по количеству тяжких преступлений современная Россия стахановскими темпами обгоняет Советский Союз. Однако тюремный термин «передача» желательно не путать с  теле-пургой.

                Кино изображает действительность, а телевидение ‒ отображает. Сегодня на ТВ господствуют лавочники, которых почти никак не  волнует  идейное содержание телепроизведений. Их интересует  рейтинг, от которого зависит количество и стоимость рекламы  как базиса благополучия. Суть рейтинга в том, что он не поднимает программу до уровня искусства, а опускает ее до среднего зрителя.  Киношная секунда состоит из 24 кадров, а телевизионная – из 25. На широких всесоюзных экранах и ТВ демонстрируются сцены и  акты, повергающие в ужас не только тонких  эстетов.

               Кровь на ТВ льется рекой, однако невозможно при этом представить себе такой анонс, как «трагический сериал».  Появилось странное слово «мыло». Особым «драйвом» обладает реклама колдунов и экстрасенсов, которые как будто бы могут восстановить справедливость. Телевизор побеждает холодильник.

             ТВ существует для массового зрителя и  его путеводной звездой  должен быть не пресловутый рейтинг (простой подсчет зрительского «поголовья»), а высшие интересы  общества.

     Дикторами и телеведущими становятся не только актеры второго и третьего ряда. Телеведущего нельзя сыграть. Им надо быть. Ибо – его Лик  всегда на самом видном месте. Такие понятия, как «магия», «шарм» и «обаяние»  выглядят неопределенно. Для их определения нет  объективных критериев. И все же просвечивающий  телевизионный «рентген»  на уровне зрительских эмоций отличает человека с прирожденными телевизионными способностями от  случайно попавших  на экран.

           На образный строй передачи «работает» стремление ведущего и «ведомых» гостей показать себя. В отличие от театра, главная задача ТВ – не раскрытие образов героев в предлагаемых автором пьесы обстоятельствах, а поиск  самих обстоятельств, в которых  ярко и свободно засверкает конкретный персонаж.

              Между прототипом и его телеобразом ‒ немалое расстояние. Чтобы не исчезнуть в потемках Истории, человек на экране должен показать свою взволнованность, одухотворенность и убежденность. Желательно при этом затронуть душевные струны телезрителей. Оператор  схватывает «клок действительности» и укрупняет малозаметные мгновения. Для властителей телевизионных дум значимы скрытые возможности самовыражения.

     Публицисты надкусывают яблочко всех запретных проблем.  Публицистические произведения в их наиболее характерных проявлениях создавались как орудия политической практики и как побудитель масс к социальным действиям. Они вбирали в себя приемы ораторской речи, народной притчи и поэтического творчества. Для публицистики характерны интонации призыва и убеждения, совмещенные с конкретной программой действий. Без нравственной оценки происходящего публицистика недолго проживет.

             В древнерусских литературных памятниках, принадлежащих к различным родам устной и письменной словесности,  имелись ярко выраженные публицистические тенденции. Речь идет о плотном взаимодействии фольклорной и церковно-книжной традиций, устремленных к борьбе за единство земли Русской.

           Очень тесным взаимопроникновением устной и письменной традиций выделяются древнерусские литературные шедевры  «Слово о полку Игореве» и «Моление Даниила Заточника». Высокий градус политической актуальности позволяет говорить о публицистичности данных произведений.

           Академик Д. С. Лихачев рассматривает жанровую структуру «Слова о полку Игореве» как трансформацию фольклорной «славы» и «плача». В общем и основном – это высокохудожественное воплощение народных стремлений, надежд и опасений. Главный идейно-эмоционально центр произведения –коллизии  и страдания от княжеских усобиц. Это вдохновенный призыв к объединению перед половецкой опасностью  и   извлечению уроков из поражения.

           Прославление сильной княжеской власти,  преодолевающей  сепаратизм отдельных князей, составляет содержание «Моления Даниила Заточника». Жанр «Моления» – это литературная обработка ходатайства о помиловании. Стиль «Моления» – скоморошье балагурство. Текст насыщен пародируемыми библейскими образами и речениями, а также фольклорными пословицами и поговорками. В определенно-условной мере  Даниила можно считать первым интеллигентом.

           «Прелести» заточения испытал и монах-публицист-переводчик  Максим Грек (Михаил Триволис).  Находясь в экстремальной ситуации, высокоидейный инок обсуждал вопросы общественной морали и тяжелую судьбу  несчастного крестьянства.  Разящее слово святого, преподобного и опального  Михаила   оставило глубоко-неизгладимый след в истории.  

           Иногда правдиво-занимательные книги публицистического жанра могут написать и журналисты. Характерный пример ‒ мемуары спичрайтера Л. И. Брежнева и блестящего журналиста-международника А. Е. Бовина «Пять лет среди евреев и мидовцев». Наука география существует не только для извозчиков, но и для дипломатов и послов. Назначение послом только для номенклатуры является наказанием.  В  данном произведении посол в Израиле А. Е. Бовин показывает жизнь обычного российского посольства в не совсем обычной стране, затрагивает историю и специфику еврейского государства, рассказывает о сионизме и антисемитизме. 

              Одна из ключевых задач публицистики ‒ ставить преграды мутному потоку  насилия и порнографии, переполняющем страницы прессы, теле- и радиопередач. Публицистика должна показывать культурно-политический просвет из идейного вакуума, порожденного «стабильностью» и жаждой потреблятства.

                Слово публицистики отражает факты реальной действительности и опирается не только на продаваемую информацию с газетными «утками».  Подразумевая открытое  авторское слово и живой контакт с аудиторией, она  увлекательно читается и не сразу забывается.   Для публициста  мудрость и простая  правда жизни – это почти одно и то же. У правды бывают звездные часы. Публицистика представляет собой  по форме – краткость, а по содержанию – честность. В сфере публицистики контакт начинается (а иногда и заканчивается)  на стадии первичного знакомства читателя с заголовком текста.

              Отбор стилистически значимых элементов в современных публицистических текстах ориентирован не столько на выполнение информативной функции, сколько на борьбу за умы и сердца читателей. У публициста слова должны быть как соленые огурчики ‒ упругие и с хрустом. Экспрессивность формируют ресурсы разговорно-просторечного стиля.  Выразительность почти всегда связана с отклонением от нормы. Только у мертвых языков не бывает жаргонов. 

             Еще в античной риторике некоторые типы аномалий рассматривались как выразительное средство языка.  Иногда  словесные девиации  используются в качестве  технического приема экспериментальной лингвистики  или как средство языковой игры. В последнем случае они становятся  предметом описания стилистики и поэтики.  К ним относятся такие стилистические  фигуры, как метафора, оксюморон и некоторые виды каламбуров. Это скоропись духа большой личности.

          Чрезвычайно значимо для публицистики ‒ эстрадно-сатирическое отображение реальной жизни. Социально направленная сатира возникает одновременно с первейшими функциями сознания и речи. Сатира невозможна без активной фантазии и развитого воображения.

          Самый публицистический жанр на эстраде ‒ фельетон. Данный вид искусства породил народный артист РСФСР Н. П. Смирнов-Сокольский, который читал-играл сатирические монологи и пел злободневные куплеты. К середине 20-х годов влюбленный в запах рампы актер-политработник   пришел к выводу, что традиционная форма монолога, посвященная только  одной  теме-проблеме, не может вместить всего того, что ждет от сатиры зритель. Артист твердо встал на глыбу слова «мы» и наполнил свои выступления разнообразным и многотемным политическим содержанием. Это был не собиратель смешков и хлопков, а эстрадный трибун. Веселыми пустячками невозможно завоевать всенародную любовь. 

        Очень эффективным  на эстраде и в полемике был барабанщик революции Владимир Владимирович Маяковский. «Лестничные»  рифмы Поэта звучали в ушах слушателей как удары набатного колокола.

         Идейный смысл работы газетчиков и авторов эстрады один и тот же, однако образные средства должны быть разными. Нельзя зрителям  вечером со сцены на концерте за пять рублей  декламировать  то же самое, что утром за пять копеек они прочитали в прессе. Смех и слезы, щетка юмора и метла сатиры  из полумертвых столбцов газеты должны выходить на живую эстраду. Основная формула эстрады ‒ мысль, помноженная на чувство.

Об авторе:  Емельянов Сергей Алексеевич – доктор философских наук, член Петровской Академии наук и искусств, руководитель рабочей группы «Культурная политика» Российского творческого Союза работников культуры.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s